– Твои пальцы тоже бы забегали, если бы твою маму звали Фелайс, – мрачно усмехнулась Сессили.

– Правда? И больше ничего не надо?

– Ну… не совсем все. Музыкальные инструменты, как иностранные языки, чем больше знаешь, тем легче освоить новый, если, конечно, есть хоть какая-то сноровка. А мама по имени Фелайс научит тебя, как надо тренироваться и упражняться. Мне еще надо радоваться, что ее никогда не восхищали укротители львов или люди, которые ходят по углям.

– Оставим это для Ябеды, – сказал Глауен, – а что касается укротителей львов, то смотри, кто сюда забрел.

– Вы о чем это? – спросила Вейнесс.

– Это называется Дерзкий Лев. Восемь таких львов образуют закрытое общество.

– На группу трезвенников это не похоже, – высказал свое предположение Мило.

– Ни в коем случае. Один из них пьян настолько, что еле-еле тащит свой хвост по земле. Похоже, в одном из них я узнал своего очень дальнего родственника Арлеса Клаттука.

– Хо, хо! – воскликнула Сессили. – Видишь ту Императрицу Рубинов на площади? Это его мать Спанчетта. Бедняга Арлес! Она его увидела.

– Еще хуже, – заметил Арлес. – Она собирается поговорить с ним.

Спанчетта вошла в таверну и подошла к Арлесу. Бежевые плечи сгорбились, массивная голова Дерзкого Льва подалась вперед.

Спанчетта сделала какое-то резкое замечание, на что Арлес издал некое подобие ворчанья, что Глауен прокомментировал так:

– Арлес сказал: «Сейчас что, не Парилья, что ли? Дай ты цветам цвести свободно!»

Спанчетта сказала что-то еще, затем развернулась на каблуках и вышла из «Старого дерева». Арлес вернулся к своему столу, и ему подали рыбную солянку.

Спанчетта вернулась на площадь, села на скамейку и там к ней вскоре присоединился кто-то одетый сатиром, с рожками и с волосатыми ногами и копытами.

– Это Латуун, – сказала Сессили, – На самом деле это Намур, который, как говорят, поддерживает с ней какие-то личные отношения.

– Это только слухи, – сказал Глауен. – И все же… сидят-то они вместе.

К их столу подошла маленькая девочка в свободных белых панталонах, белой блузке и высокой конической белой шапке. Ее лицо было скрыто под слоем белой краски и замаскировано большим горбатым носом.

– Обратите внимание на прибытие некой Миранды, – сказал Глауен, – которую еще недавно звали Ябедой, но теперь так не зовут.

– Как ты меня узнал? – поинтересовалась она.

– Я узнал тебя по очертанию твоего носа.

– Ты не можешь видеть мой нос! Он спрятан под картонным.

– Ну извини. Ошибся.

– Глауен! Мой нос не такой большой и горбатый! Ты-то должен это прекрасно знать!

– Правильно! Теперь я вспомнил! Ну, какие новости?

– Сессили, тебя зовет мама.

– Легче было бы напиться, как Арлес, – вздохнула Сессили, – подойти к маме, шатаясь, и издать какой-нибудь нечленораздельный звук, когда она с тобой заговорит.

– Давай, Сессили! – воскликнула Миранда. – Я тоже с тобой напьюсь! Мы сделаем это вместе. Мама не посмеет убить нас сразу обеих.

– Я бы на твоем месте не была в этом так уверена, – заметила Сессили. – Ну, ладно, мне пора. Пошли, Миранда.

– А может, Глауен напьется вместе со мной?

– Убери свои жадные ручонки от Глауена. Он мой! – отрезала Сессили, вставая. – Пойдем, мерзкое созданье. Пошли искать маму.

День прошел, подошел к концу и вечер. Прежде чем пойти спать, Глауен позвонил Сессили.

– Ну, какие еще изменения внес твой Флорест?

– Всего одно небольшое изменение, но я от него в восторге. Мне не надо будет играть ночью в Смоллен с Багтауновским оркестром. Но я все еще не могу заставить крылья двигаться как надо. Я никак не могу скоординировать движения. Мне надо тренироваться и тренироваться.

– У бабочек это получается без всякой тренировки.

– Бабочкам не надо стоять на сцене в разноцветных огнях, когда весь зал смотрит только на тебя.

– И то верно.

– Я попросила Флореста, если я начну делать ошибки, выключить свет. Между прочим, что это ты мне наплел, что Вейнесс плоская и сложена, как мальчик?

– А разве нет?

– Я увидела нечто другое.

– Наверное, я просто не заметил.

– Ну, ладно. В общем, я устала и иду спать. Завтра мы не увидимся, но в Глиммет мы, возможно, опять пообедаем в «Дереве».