Адика взяла Алана за руку, наклонилась и поцеловала его. Ее губы были влажными и сладкими. Его тело страстно откликалось на ее прикосновения. Его рука, запутавшись в многочисленных нитях юбки, дотронулась до ее нежной кожи.

И вдруг Алан услышал тихий голос где-то внутри себя. Разве не клялся он? Разве не обещал быть верным Таллии, не давал обет безбрачия Господу? Разве не должен он помнить, что обещал отцу стать верным Церкви и ее требованиям?

Алан выпустил дубовый посох из рук, еще крепче обняв Адику. Ее пыл и горячность окутывали его.

Он все это отдал, когда пришел в эту страну. Теперь он мог делать то, что ему нравилось, а сейчас он больше всего хотел обнять эту женщину, страстно желавшую его.

Возможно, в те далекие дни, когда он был тесно связан с Сильной Рукой в своих снах, он бы сразу услышал эти крики. Сейчас же, поскольку он полностью растворился в ее объятиях, звук рога так испугал его, что от неожиданности он отпрянул назад. Горе и Ярость залились в яростном лае. Адика отстранилась от него и повернулась назад, прислушиваясь к странным звукам.

Солнце еще не встало, но яркая вспышка света озарила небо над курганом. Вдалеке прокатились раскаты грома, и все стихло.

Она что-то воскликнула, но он не смог понять ни слова. Она нагнулась, чтобы поднять свой кожаный сверток, как вдруг над ее спиной просвистела стрела. Он повалился на землю и прикрыл ее собой. Стрелы пролетели мимо, не нанеся никакого вреда, и остались лежать на земле далеко за ним.

Какие-то странные фигуры показались из леса. Снова затрубили в рог, потом и в третий раз, долго и пронзительно.

Замаскированные нападавшие побежали в сторону дома, где находилась Вейвара с новорожденными близнецами. Адика тут же вскочила, схватила копье и бросилась бежать, оставив свой кожаный сверток. Горе и Ярость взяли след и неслись впереди нее. Алан несколько замешкался, но тут же устремился вперед, стараясь не отставать.

Но как бы быстро они ни бежали, бандиты первыми добрались до нужного им дома, он только услышал, как Адика пыталась предупредить Вейвару. Но было слишком поздно.

Из дома раздавались крики Вейвары. Доносились гневные вопли, сопровождаемые глухим стуком тяжелого предмета по деревянному полу. Две фигуры выскользнули из дома, каждый из них держал в руках небольшой сверток. Адика, оказавшись поблизости, сильно ударила одного из нападавших копьем по ногам, так что тот, задохнувшись от боли, присел. Второй убегал обратно в лес, держа ребенка одной рукой, свободной же пытаясь достать меч. Отблески рассвета вспыхнули ярким пламенем на разрубающем воздух мече. Адика отскочила в сторону. Солнце поднималось все выше и осветило лицо второго человека, который был без маски. Это не было лицо человека: смуглый, с длинными волосами и резкими чертами, этим он очень сильно напомнил Алану принца Сангланта.

Другой воин Аои появился у хижины, это была молодая женщина, одетая, как и другие, в бронзовый нагрудник поверх короткой туники. Перья, воткнутые в волосы, были похожи на хохолок, а маска была в форме крючковатого клюва сокола. В руках она держала маленький круглый щит и короткое копье.

Алан ударил ее посохом, так что она едва успела отразить нападение. Ее товарищ, движения которого сковывал малыш, попытался снова пронзить Адику копьем, но она слишком хорошо владела этим оружием. Она отпрыгнула назад и начала размахивать копьем вокруг себя, целясь не в мужчину, а в женщину, так что вскоре нанесла ей серьезный удар по лицу. Женщина вскрикнула от боли, зажимая рукой шею, из которой сочилась кровь. Алан услышал чьи-то крики позади себя, среди которых смог различить только голос Кэла. Он и его брат бежали к ним с копьями наперевес.

Мужчина Аои выпустил младенца из рук и побежал за товарищем в сторону леса; женщина тоже попыталась последовать за ними, но Алан резко ударил ее по ногам, и она тяжело упала. Адика отошла назад. Кэл и Тости ликовали, тогда как женщина Аои перевернулась и прикрылась щитом.

— Нет! — вскричал Алан, она была повержена и так беззащитна перед ним, что честнее было бы взять ее в плен. Но они слишком ее ненавидели. Он вздрогнул, когда они пригвоздили ее к земле сильными ударами копий. Кровь ее потекла по земле.

Ребенок орал.

— Вейвара! — крикнула Адика, врываясь в дом.

Он отвел взгляд от умирающего воина, оставшегося лежать на земле. Тости вбежал внутрь вслед за Адикой. Кэл вытащил свое копье и одной рукой обхватил Алана за плечи.

Он крикнул какое-то слово, указывая на женщину. Позади них пламя охватило крышу одного из деревянных домов.

— Скорее! Сюда! — Кэл остановился, чтобы поднять плачущего ребенка.

Около десятка воинов Аои, в бронзовых доспехах, с оружием наперевес, появились из-за дальнего земляного вала.

— Идемте! — кричал Кэл, указывая на деревню и запертые ворота. Человек лежал ничком, наполовину свешиваясь в глубокую канаву. Вдалеке группа из пяти вражеских воинов спряталась за полуразрушенной хижиной. Из-за этого своеобразного щита им было очень удобно пускать горящие стрелы в сторону деревни, низкий забор не был достойной преградой.

Адика и Тости появились в дверях, еле удерживая обмякшее тело Вейвары. Кровь заливала ее лицо, левая щека посинела от сильного удара, но она все еще дышала.