– У меня их очень мало, и к тому же мы по-разному смотрим на многие вещи.

– И поэтому вы зарабатываете себе на жизнь. Вы недолюбливаете своих родственников и хотите быть независимой?

Карина утвердительно кивнула.

– Хорошо! Значит, вам нужны деньги, никто ведь не работает, пока нужда не заставит. Мы готовы платить вам гораздо больше, чем вы получали прежде. Вас это удовлетворит?

– Это опять-таки зависит от того, что вы намерены мне предложить.

– Ну, разумеется. Мы хотим, чтобы вы смотрели за ребенком, – раздраженно ответила старая дама. – Это очевидно. Но мы также хотим, чтобы вы держали язык за зубами.

Карина краем глаза посмотрела на лорда Линча. Слушая свою мать, он сохранял невозмутимо-бесстрастное и в то же время циничное выражение лица.

"Презираю его!" – подумала Карина.

– Вы и ребенок будете жить в этом доме, – продолжала старуха, – и ни одна живая душа – понимаете? – не должна знать, ни кто он, ни кто его предполагаемые родители.

– Мама, в самом деле!… – начал было лорд Линч, но властный жест материнской руки заставил его замолчать.

– Не будь глупцом, Джастин, это единственный выход. Мы не можем отослать ребенка. Его придется оставить здесь, и мое настоятельное требование, чтобы никому не было известно, кто он. А если он и в самом деле тот, за кого его пытаются выдать… нет, лично я этому никогда не поверю.

Вслед за последней фразой леди Линч протянула свою птичью руку к лежавшим на горностаевом покрывале документам. Было совершенно ясно, что она намеревалась сделать, но лорд Линч оказался проворнее ее.

– Нет, нет, мама, – сказал он, забирая документы прежде, чем она успела бы уничтожить их. – Бумаги следует сохранить. Я спрячу их в надежное место.

– Сожги их! – приказала старая дама. – Сделай, как я велю, и сожги их. Кинь в огонь здесь и сейчас.

Лорд Линч покачал головой.

– Нет, мама, я сохраню их.

Мать и сын пристально посмотрели друг на друга, но теперь, к удивлению Карины, первой отвела глаза старая дама.

– Ну, ладно, – уступила она. – Какая разница? Сейчас самое важное, каким образом мы собираемся объяснить присутствие здесь ребенка. Что ты сказал Перси?

– Только то, что они прибыли с визитом к тебе.

– Так оно на самом деле и есть. Очень хорошо. Все же у тебя есть кое-какой разум, – признала старая дама. – Много лет назад, когда я путешествовала с твоим отцом, мы посетили короля Сингоры. Этот мальчик вполне может быть его внуком, приехавшим в замок Линч с ответным визитом. Я сообщу всем в доме, что он принц и к нему следует обращаться "Ваше Высочество".

– Мама, но этот ребенок – яванец, по крайней мере, наполовину.

– А кто заметит разницу? – безапелляционно заявила старуха. – Для тех, кто не разбирается, все представители желтой расы – китайцы, и вряд ли слуги смогут различить сингорца, яванца и прачку-китайца!

– Это совершенно нереальный план, – возразил лорд Линч.

– Интересно, почему, позволь тебя спросить? Кто собирается оспаривать наши слова? Кому есть дело до пяти-шестилетнего ребенка, который волей случая оказался здесь? Меня, например, это абсолютно не интересует, – сказала старуха и, внимательно посмотрев на Карину, зло прошипела:

– Держите его подальше от меня, слышите? Я не желаю, чтобы этот маленький ублюдок попадался мне на глаза.

– Мама, он вполне законнорожденный, – тихо сказал лорд Линч.

– О да, если судить по этой бумажонке, – язвительно заметила старая дама. – Говорю тебе, я не верю, что он мой внук, и никто не заставит меня изменить мнение. Линчи – род, ведущий свое начало еще со времен завоевания Англии норманнами. О, господи! Все это могло бы показаться смешным, если бы не было так трагично.

– Именно это я подумал, – сказал лорд Линч.

– Держи свое мнение при себе. Отправляйся к гостям, – оборвала его мать. – И позаботься, что бы ни у Перси Рокли, ни у других клубных сплетников не возникло и тени подозрения относительно наших визитеров. Воображаю, какая шумиха поднялась бы в "Уайте"!

Глаза матери и сына снова встретились, и между ними вновь возникло нечто, понятное им обоим без слов. Лорд Линч в ярости отвернулся.

– Почему бы нам не открыть правду, мама, и не сказать, чей это ребенок?

Старая дама забарабанила кулачками по кровати.

– Ты что, сошел с ума? – вскричала она. – Да лучше я наряжу тебя в смирительную рубашку, лучше похороню тебя, как похоронила твоего бедного отца, чем буду выслушивать твои безумные предложения. Убирайся к своим картам! Вино и карты – это все, на что ты способен.

К изумлению Карины, оскорбления, которыми леди Линч осыпала своего сына, казалось, ни в малейшей степени не смущали его. Он рассмеялся, взял руку матери и поднес к губам.

– Я всегда говорил, мама, что ты родилась слишком поздно. Ты принадлежишь эпохе регентства: твой язык, твоя немыслимая гордость, а главное; твоя отвага не имеют ничего общего с ценностями викторианской Англии.