К остановившемуся у высокого пандуса автомобилю подошел молоденький лейтенант в форме пограничных войск и повел прибывших тесными, мрачными коридорами служебных помещений.

Спецназовцы миновали сырой подвал, где на скрипучей перекладине тренировались несколько сержантов срочной службы, затем, поднявшись по крутым ступенькам, оказались в светлом коридоре.

Неожиданно Виталий ощутил легкое прикосновение к правому плечу и, оглянувшись, увидел недавнего однокурсника по институту погранвойск.

– Громов, привет, – радостно выкрикнул молодой лейтенант погранвойск, – какими судьбами?

Спецназовец не успел ответить, ибо к несдержанному офицеру подошел незнакомый, с невыразительной внешностью мужчина в сером костюме и такого же цвета галстуке. Взяв пограничника за рукав кителя, невзрачный сразу же отвел того в сторону.

Между тем офицеров спецназа ввели в тесную комнатушку с огромным зеркалом во всю стену и отделенным матерчатой шторкой туалетом. Навстречу поднялся щуплый мужчина с серым лицом и умными глазами.

Пожимая протянутую сухую ладонь незнакомца, Виталий услышал, как тот представился:

– Генерал-майор ФСБ Кудряш. Прошу прощения за то, что не могу вас пригласить присесть, вы ведь сами видите. – Генерал с многозначительным видом обвел скудную обстановку служебного помещения. – Мне поручено передать вам документы прикрытия и служебные инструкции.

Генерал достал из дипломата кипу паспортов. Бросая мимолетные взгляды на вклеенные фотокарточки, генерал раздал всем документы с вложенными внутрь билетами.

– Трое из вас отправляются через Париж в Лас-Пальмас, а другая троица вылетает в Триполи, – прозвучала инструкция. – По прибытии вам надлежит явиться в местный морской порт и отыскать капитанов российских торговых судов питерской приписки. Конечная цель вашего путешествия станет известна позже, а пока вот, – генерал протянул каждому бумажный пакет с деньгами и добавил: – Во время следования строжайше запрещается непосредственный контакт между офицерами группы. Ну вот, пожалуй, и все, – по-отечески закончил говорящий, – удачи вам…

– Спасибо…

Расходились строго по одному, выдерживая паузу в две-три минуты.

Из скрытых динамиков раздались мелодичные звуки, и приятный, слегка заунывный женский голос сообщил:

– Заканчивается посадка на рейс двести двадцать четвертый, следующий по маршруту Москва – Париж, пассажиров просим пройти к выходу номер пять, правое крыло.

Миновав овальную арку спецконтроля, Виталий прошел к освещенному зеву телетрапа.

Кожаные кресла бизнес-класса выгодно отличались от тесных и жестких сидений экономического салона. Осмотрев пассажиров, Громов встретился глазами с улыбающимся Академиком и скользнул безразличным взглядом по широкому затылку Крокодила – это была первая тройка спецназовцев.

Полет в комфортабельном салоне «Боинга» как небо и земля разнился с той кишечной тряской в тяжеловесном «скотовозе», к которой успел привыкнуть лейтенант. Громов даже не заметил, как в динамиках зазвучал голос стюардессы:

– …наш самолет произвел посадку в парижском аэропорту имени Шарля де Голля. Командир корабля и экипаж прощаются с вами и желают вам всего доброго…

К сожалению, времени у лейтенанта было предельно мало, и все, что он успел посмотреть, – это переулочки Монмартра, Латинский квартал и, конечно же, Эйфелеву башню. Да и то все это удалось только благодаря русскоговорящему таксисту, эмигрировавшему из Союза пять лет назад, но не достигшему «своей исторической родины», а осевшему в самом сердце просвещенной Европы.

А дальше – вновь самолет, на этот раз аэробус, облака под крылом, сон в комфортабельном кресле… И голос очередной стюардессы:

– Mister, wake up, please. That’s all.

Спускаясь по трапу, Громов ощутил близость южного моря. Легкий, теплый бриз, подобно меховому кашне, окутывал лицо и шею офицера. Против обыкновения, к прибывшим пассажирам не приблизился ни один из работников иммиграционных служб острова.

Оказавшись перед зданием аэровокзала, Виталий какое-то время стоял в полной растерянности, пока до его слуха не донесся приветливый окрик на ломаном английском:

– Hallo, mister! Taxi? Hotel? Inn?

– Inn, – выбрал Виталий небольшую гостиницу и последовал за маленьким бородатым аборигеном к ярко-оранжевому такси.

Респектабельный район сменился грязными трущобами, как оказалось впоследствии, прилегающими к акватории порта.

Автомобиль лихо тормознул у обшарпанной деревянной двери с громкой надписью на изогнутом плакате: «Paradise», что в переводе означало – «Рай».

Но до рая этой вонючей, ветхой забегаловке было так же далеко, как Тьмутаракани до Парижа. У скрипучей стойки, обшитой крашеной фанерой, безмолвно посапывал заросший густой щетиной старик индус. Его дырявый халат напоминал москитную сетку. Нехотя разлепив веки, портье проворно вскочил на ноги и выставил перед посетителем морщинистые ладони с широко раздвинутыми пальцами.