– Никак нет, – по-военному за всех ответил Академик.

– Хорошо, – подвел черту в разговоре усатый офицер и добавил: – Старшим группы назначается майор Грибалев. – Говорящий выразительно уставился на Академика.

Только сейчас Виталий узнал настоящую фамилию инструктора с бородавкой на широком носу.

Грибалев в свою очередь пытался поправить морпеха:

– Капитан…

– Я не ошибся, – резко оборвал спецназовца полковник, – вам досрочно присвоено очередное звание майора.

– Служу России! – вытянулся по стойке «смирно» улыбающийся Академик.

– Вольно, – рассмеялся морпех и тихо произнес: – Удачи вам, ребятки!

Спецназовцев снабдили уже знакомыми им парапланами «Крыло» и разместили в тесных кабинах сверхзвуковых истребителей.

Издавая рычащие, мощные звуки, переходящие в пронзительный свист, боевое звено серебристых острокрылых машин напористо взвилось в ночное небо, стартовав почти без разгона с ярко освещенной палубы гигантского крейсера.

Виталий почувствовал, как с непривычки кровь отхлынула от сдавленного перегрузкой лица. Все тело, казалось, налилось свинцовой тяжестью и припечаталось к креслу…

Ночные джунгли выглядели настоящей преисподней. Виталий пробивался сквозь их заросли, расчищая путь острым мачете, найденным в сброшенном контейнере.

Позади лейтенанта шел Академик. Крокодил замыкал шествие, жадно ловя настороженным слухом ночные звуки.

Передвижение усложняло громоздкое снаряжение, состоящее из десяти килограммов пластиковой взрывчатки, двух снайперских винтовок, боеприпасов, продуктов и прочих вещей. На самом деле полученного снаряжения было значительно больше и хватило бы навьючить целый взвод, но предусмотрительный Академик, на правах старшего критически осмотрев контейнер, отобрал лишь самое необходимое.

Маленький отряд достиг небольшой круглой поляны, и Грибалев тихо приказал:

– Стой. Привал.

– Отдых?

– Спим четыре часа.

– Много…

Минут двадцать ушло на то, чтобы обнести территорию, выбранную для отдыха, тонкой, с волосок толщиной проволокой. Это хитрое заграждение чутко реагировало на приближение всего живого, что было размерами больше полевой мышки, ближе двух метров и подавало в плотно прилегающие наушники противный, трескучий сигнал, действующий на уровне чуткого подсознания.

Такие наушники были у всех, поэтому даже проспи один, второй все равно услышит сигнал тревоги – и никаких часовых. Кроме того, можно было программировать встроенный в прибор электронный будильник.

Разогрев на сухом спирту три банки мясных консервов, офицеры, прижавшись друг к другу, погрузились в тревожный сон, используя вместо постели мягкий ковер зеленой травы…

Рассвет в тропиках наступает так же неожиданно, как и ночь. Небо почти мгновенно покрывается розовой дымкой, и на востоке проглядывают первые солнечные лучи, становящиеся уже через полчаса обжигающе-жаркими.

Первым проснулся Виталий. Сонный мозг пронзил трескучий писк, удивительно похожий на звук неисправного микрофона. Открыв глаза, лейтенант обвел подозрительным взглядом прилегающий к круглой поляне девственный лес, но ничего подозрительного не заметил.

Рядом, почти в самое ухо, раздался тихий шепот Академика:

– Это будильник, не нервничай.

– Да спокоен я, – так же тихо отозвался Громов, поднимаясь на ноги.

В диалог вмешался потягивающийся Крокодил:

– Никогда не думал, что в тропических джунглях, да еще и в разгар бабьего лета, ночью можно окочуриться от холода. Мир капитализма – мир джунглей.

– Ладно, философ, подъем, – незлобно пнул сослуживца Грибалев, разворачивая на сырой траве сложенную карту, – судя по всему, мы уже близко от конечного пункта нашего путешествия, осталось километров пятнадцать. Если этот лагерь действительно важный и засекреченный, то при подходе надо быть крайне осторожными – возможны ловушки, ямы и прочее.

– Да уж, – поддержал старшего Неверовский, – эти африканцы способны на такие шуточки, что костей не соберешь. Будем смотреть в оба.

Наспех позавтракав, маленький отряд выступил в путь. И вновь спецназовцам приходилось продираться сквозь жуткие заросли тропической растительности, поочередно становясь впереди.

Несмотря на кажущуюся близость объекта, спецназовцы вышли в указанный квадрат лишь к наступлению следующей ночи.

Виталий, следуя установленной очередности, снова оказался впереди группы, слепо всматриваясь в безумные глаза перешептывающихся джунглей. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Нога лейтенанта ступила в мягкий, обволакивающий мох, и сердце его дрогнуло – Громов явственно ощутил, как прикрытая камуфлированной материей голень натолкнулась на едва уловимое препятствие. Подняв высоко над головой согнутую руку, Громов сделал товарищам знак остановиться.