Обе комнаты были со вкусом украшены мрамором с золотой отделкой. Обивка была выполнена из голубого атласа — предпочтение отдавалось королевским цветам. Стулья стояли по периметру комнаты. Потолок представлял собой свод из двенадцати арок, по шесть в каждой из комнат с одинаковыми, в тон обивке, голубыми бархатными портьерами, закрывавшими широкие просветы. Мраморные панели между арками украшали невысокие колонны с роскошными вазами, и букеты своей красотой были обязаны Алекс. За шторами, там, куда не посмел бы заглянуть ни один гость, вдоль всей длины зала протянулся коридор со множеством дверей, ведущих в буфетную, кухню, различные службы. С обеих сторон коридор заканчивался узкими лестницами, ведущими наверх, к спальням. В течение всей праздничной ночи по этому коридору будут сновать вышколенные слуги Венцев.

— У Венцев прелестный дом, мисс Уайком, — заметил адмирал, проводя Алекс в западное крыло к оркестру.

— Да, чудный, — согласилась Алекс. — И сад у них замечательный. Здесь так приятно гостить.

— В самом деле? — хищно вскинул бровь адмирал. — Не соблаговолите ли показать мне сад?

Алекс прикусила язык, ругая себя за неосторожность. Теперь надо было как можно грациознее выбраться из ловушки.

— Может быть, попозже, когда захочется подышать воздухом. А теперь я предпочла бы выпить шампанского, так что если вы готовы простить меня…

Но адмирал и не думал отпускать свою даму.

— Я тоже с удовольствием выпью шампанского, — сказал адмирал и, повернув к фонтану, наполнил бокалы золотистой влагой, бьющей из пасти мраморного дельфина.

— Поскольку вы мне пока не готовы показать сад, а танцевать с полными бокалами неудобно, не сочли бы вы за труд пройти со мной вон туда, где бы нам не помешал шум оркестра и людей поменьше?

По внезапно изменившемуся тону Алекс поняла, что адмирал зовет ее не для праздных комплиментов.

— Честно говоря, адмирал, — с вымученной улыбкой сообщила Алекс, быстро проглотив шампанское и протягивая ему пустой бокал, я бы предпочла потанцевать. Оркестр замечательный, не правда ли?

— Вам не терпится убежать от меня, мисс Уайком?

— С чего вы взяли? — с нервным смешком спросила Алекс, потирая руки для того, чтобы скрыть их дрожь.

Очевидно, Грант намерен расспросить ее о Майлзе.

— Вы, кажется, нервничаете, — нахмурившись, заметил Грант.

Алекс принужденно рассмеялась:

— Я простая деревенская девушка, сэр, и этот бал — первый в моей жизни. Неужели вы не нервничали, когда впервые оказались в свете?

— О, я трясся как осиновый лист, — со смехом признался адмирал. — Я до смерти боялся, что забуду обо всем, чему научил меня мой учитель танцев, и, споткнувшись, растянусь на полу или, что еще хуже, невзначай сделаю подножку какой-нибудь ни о чем не подозревающей юной леди и опозорю отца перед лицом его друзей.

— Вы, конечно, не споткнулись?

— Всего лишь раз, и не на танцевальной площадке, так что никто не видел моего позора, кроме одной прелестной юной особы, которая с тех пор со мной больше не разговаривала.

— Какая трагедия! — со вздохом заключила Алекс. — Обещаю вам, адмирал, что если бы вы наступили мне на ногу во время танца, я не стала бы объявлять вам бойкот.

— Да, но вы избегаете говорить со мной по какой-то иной причине.

Алекс умело спрятала раздражение из-за того, что опять дала себя поймать на слове. Очевидно, Мэдди ошиблась: адмирал был адмиралом и в первую, и в последнюю очередь, женские чары на него не действовали. Ничто не могло помешать ему задать те вопросы, которые он намеревался задать с самого начала.

— Если вы собираетесь сказать мне что-то, адмирал, прошу вас сказать об этом прямо, и я буду только рада поговорить с вами.

Грант кивнул:

— У меня к вам есть несколько вопросов, мисс Уайком, касающихся обстоятельств вашего прибытия в Кингстон. Мой первый день в городе оказался на редкость заполненным делами, и неоднократно мне называли ваше имя.

— Вам говорил обо мне доктор Копели? — застыв, спросила Алекс.

— Не только он. Доктор Копели объяснил, каким образом вы оба оказались на борту корабля изменника Майлза Кросса. О вас доктор говорил нелестно.

Алекс прямо встретила прищуренный взгляд адмирала.

— Доктор Копели — отвергнутый поклонник, адмирал Грант. С тех пор как несколько месяцев назад умер мой отец, он не раз пытался уговорить меня выйти за него замуж. Очевидно, своими неоднократными отказами я восстановила его против себя.

— И это все? Кажется, он полагает, что вы питаете некоторые чувства к вашему похитителю.

— Наше путешествие было не из легких, и я должна признать, что прониклась к Кроссу уважением за его мастерство и профессионализм, продемонстрированные в весьма трудных ситуациях.