— На что вы, черт вас побери, рассчитываете, поощряя ухаживания этого проходимца? — прошипел Берн, поднимаясь по лестнице. — То, что я заключил пари, еще не означает, что мы выиграем. Или вы действительно желаете оказаться в его постели?

Нет, это, конечно же, от ревности так дрожит его голос. Придя в отличное расположение духа, Кристабель беззаботно улыбнулась:

— Нет, но, если мне придется выйти из игры, я любой ценой должна обеспечить себе возможность остаться до конца недели.

Берн смотрел на нее тяжелым взглядом.

— Остаться. С ним. В его постели.

— Это, несомненно, сильно продвинуло бы меня в поисках писем, — проговорила Кристабель, по-прежнему легкомысленно улыбаясь. — В моем распоряжении был бы весь дом.

Выругавшись, Берн затолкнул ее в неглубокую нишу и припер к стене:

— Вы отказываетесь спать со мной, а с ним — согласитесь? И все ради этих проклятых писем?

— Эти «проклятые письма», — Кристабель смотрела Берну прямо в глаза, — сделают вас бароном. И какое вам дело до того, как они мне достанутся?

— Есть способы и получше, — процедил Гэвин сквозь зубы.

— В самом деле? — Кристабель не собиралась отступать до тех пор, пока не заставит его обнаружить свои подлинные чувства. — А мне кажется, что проще всего соблазнить…

— Нет. — Ответ прозвучал весьма решительно. Кристабель старалась сдержать улыбку.

— Я могу просто…

— Нет. — Наклонившись совсем близко, Гэвин смотрел на Кристабель сверкающими глазами. — Я не позволю вам стать шлюхой ради этих писем.

— А почему, собственно, нет? Вы неоднократно говорили, что не возражаете против неверности своих любовниц, а я вам, кажется, и вовсе безразлична. Если мы с лордом Стокли…

— Нет, — повторил Берн упрямо. — Нет. — Он наклонился совсем низко. — Никогда.

И вот уже его губы прижимаются к ее губам, и он целует Кристабель так властно, как не целовал никогда прежде. Так, словно всему миру придет конец, если он не поцелует ее.

Кристабель обхватила Берна руками за шею и забыла о всяком сопротивлении. Он не целовал ее уже целую неделю, с того самого дня, как она поклялась себе не допускать этого.

Сколько раз с тех пор она ловила на себе его взгляд, полный еле сдерживаемого огня, от которого у нее слабели колени! Сколько ночей провела без сна, мечтая о его поцелуях!

— Кристабель… — прошептал Берн, на мгновение прервав поцелуй. — Господи, вы же с ума меня сводите!

Что ж, по крайней мере это взаимно. Он снова овладел ее губами. Его руки скользили по ее телу…

Кто-то прошел мимо них и отпустил сальную шутку. Берн оторвался от нее.

— Пойдемте, — пробормотал он и потянул Кристабель дальше по коридору.

— Куда мы идем? — спросила она, едва поспевая за Гэвином.

— Ко мне.

Кристабель резко остановилась: — Послушайте, Берн…

— Сейчас самое время обсудить нашу тактику. У вас В комнате говорить об этом невозможно. Слишком близко от Стокли.

— А! — Да, это вполне разумно. Разве нет? Или она такстремится к собственной гибели, что готова верить всему, чтоон скажет?

Они миновали несколько пустых залов и наконец достигли дверей красивой комнаты, в которой темная полированная мебель со старинными бронзовыми украшениями создавала чисто мужскую атмосферу. Берн, очевидно, считался здесь весьма важным гостем, и слуги оказывали ему особое внимание. В камине горело ровное пламя, рядом с письменным столом стоял графин с бренди, а вазы были наполнены свежими цветами.

Но Берн не обратил на это никакого внимания. Он пропустил Кристабель в комнату, захлопнул за собой дверь и с мрачным видом проговорил:

— Я потерял, наверное, десять лет жизни, когда увидел вас в кабинете со Стокли. Я был уверен, что он застал вас за поисками.

— Я не так глупа, как вы думаете. Я сказала ему, что ищу книгу, и он мне поверил.

— Вы так думаете? — Берн подошел ближе. — Почему же тогда он вдруг захотел изменить условия пари? Он играет с вами, Кристабель…

— Если и так, я вполне могу справиться с ним.

— Вы всегда можете проткнуть его тем кинжалом, который я вам подарил, верно? — Голос Берна был полон сарказма.

— Если придется.

Берн запустил пальцы в волосы.

— Не придется, поймите вы это! Если вы будете заниматься поисками в то время, когда это безопасно.

— Это когда же?

— Когда гости уже спят, а горничные еще не встали.

— С четырех до пяти утра? Не говорите ерунды. Такими темпами нам придется вести поиски месяц.

— Тогда по крайней мере не делайте этого одна. Если нас застанут вдвоем, нам легче будет объяснить свое присутствие в неожиданном месте.