С трудом отведя взгляд от полуголого варвара, Сара повернулась в ту сторону, куда ушли влюбленные.

– Ах да... знаете ли, Энн и Питер – добрые друзья. Он относится к ней как к младшей сестре; можно сказать, присматривает за неопытной крошкой.

Гидеон выпрямился.

– Так же, как присматривает за вами?

– Разумеется, – вырвалось у Сары. – Нет, не совсем так. Он относится к ней как брат.

– Брат? – В голосе Гидеона прозвучал скепсис. Он шагнул ближе, неслышно ступая по плотному ковру из травы и опавших листьев. – Жаль, что она относится к нему иначе... отнюдь не по-сестрински.

Сара отважилась заглянуть в синие глаза Гидеона. Вот досада, как же он узнал?

Заметив искреннее удивление собеседницы, Гидеон пожал плечами:

– Да она чуть ли не боготворит этого Харгрейвза. Дня два назад сама мне в этом призналась. Больше того, мне показалось, что девчушка надеется заполучить героя в собственность. – Слегка прищурившись, пират пристально посмотрел Саре в глаза. – Должно быть, ей мучительно больно видеть его рядом с вами.

Сара с притворным равнодушием пожала плечами, стараясь не выдать своего волнения. Нельзя, чтобы этот опасный человек узнал правду!

– Уверена, вы неправильно поняли Энн. Она действительно относится к Питеру как к брату.

– Почему в таком случае он провожает на пляж именно ее, а не вас?

Сара пришла в замешательство.

– Я... мне захотелось побыть одной, и я попросила их уйти. После толчеи и суматохи морского путешествия это вполне естественно. Уверена, вам хорошо знакомо это чувство. Подопечные требовали постоянного внимания, дети без умолку болтали...

Аргументы постепенно иссякли. О Господи, она продолжала что-то невнятно лепетать, а ведь жалкий лепет – первый и несомненный признак лжи.

Сара быстро взглянула на мучителя, однако, словно забыв о ней, он смотрел куда-то поверх ее плеча.

– В чем дело? – удивилась Сара.

– Не двигайтесь! – Гидеон внезапно посерьезнел, даже помрачнел – что-то привлекло его внимание.

Сара похолодела от ужаса.

– Что случилось? – прошептала она едва слышно.

Не отводя глаз от неведомой угрозы, Гидеон медленно, едва чаметным движением положил руку на эфес сабли.

– Прямо за вами на дереве черная мамба. Ядовитая змея, – пояснил он. – Возьмите меня за руку только медленно. Очень медленно.

– Что вы собираетесь делать?

– Отрубить змее голову.

– А если промахнетесь?

– Молитесь, чтобы этого не случилось.

Сара стала молиться. Неистово, горячо.

Все произошло в мгновение ока. Левой рукой капитан дернул Сару к себе, правой вытащил саблю и описал у девушки над головой дугу. Сара увидела поднявшуюся темную голову змеи, услышала свист рассекаемого острой сталью воздуха и злобное шипение омерзительной твари.

Рассеченная пополам змея рухнула на землю.

Сара спрятала лицо на груди Хорна.

– О Господи! – Девушка отчаянно вцепилась в Гидеона. Он крепко обнял ее. – Да, можно было догадаться, что здесь непременно будут змеи, – прошептала Сара, прижимаясь к широкой надежной груди. – Разве бывает райский сад без змей?

– Не знаю. Без них было бы скучно.

В этом он весь, капитан Хорн.

Сара отчаянно застучала кулачками по мощной груди, к немалому удивлению своего спасителя.

– Для вас это не больше чем игра, так ведь? Вам и дела нет до того, что вы силой притащили нас на этот ужасный остров, где водятся ядовитые змеи и еще невесть какие чудовища! – Сара разрыдалась. Гидеон еще крепче прижал ее к себе, вконец утратившую самообладание.

– Мне так жаль, милая, так жаль...

Гроза миновала. Сара прильнула к широкой груди, словно ища поддержки и защиты. Больше утешить ее было некому. А этот человек, пусть и недруг, обладал удивительной силой, в которой Сара так нуждалась, особенно сейчас.

Как-то постепенно, совершенно незаметно утешение переросло в новое качество. Может быть, это произошло в тот момент, когда рыдания стихли. Или же когда Сара заметила, как потрясен капитан. Этого она никак не ожидала.

– Все хорошо, честное слово, – лепетала она, вытирая ладонями слезы.

Неожиданно его губы накрыли ее губы – мягко, нежно, словно моля о прощении. К собственному стыду, она ответила на поцелуй.

Гидеон обнял Сару за талию, осыпая мягкими, полными раскаяния поцелуями ее губы и щеки, заплаканные глаза и спутанные волосы.

– Надо было оставить тебя на «Добродетели», – едва слышно прошептал Гидеон. – Атлантис – прекрасный остров, но не для тебя.

– Неправда, – возразила Сара. – Не только не для меня... – «Но и не для остальных» – хотела она сказать, но Гидеон закрыл ей рот поцелуем.