Разбуженная слугой трактирщица тут же куда-то исчезла. Через несколько минут она вернулась с Жизелью и Виолеттой!

Когда герцог, едва не лишившийся рассудка от счастья, пришел наконец в себя, он заметил, что его жена сильно изменилась. Взгляд Виолетты стал более осмысленным. По всей видимости, к ней возвращался разум. Герцог с нежностью посмотрел на супругу.

– О дорогая! – воскликнул он, осыпая ее поцелуями.

Виолетта, обнимая радостно улыбавшуюся Жизель, произнесла таинственную фразу, смысла которой никто не понял:

– Теперь торговец травами с моста Менял прощен!

…Пробило восемь. Николетта распорядилась, чтобы конюхи запрягли в карету лошадей.

Вскоре Карл Ангулемский с женой и дочерью входил в свой особняк. Вдруг совсем рядом послышался странный шум.

Изо всех домов, которые окружали гостиницу, выходили люди. Каждый мужчина сжимал в руке шпагу.

Жизель, стоявшая на крыльце родительского дома, мгновенно все поняла, – и через минуту увидела, как ее отца, с кляпом во рту, швырнули в подкатившую карету. Там же оказалась и ее мать. Девушка услышала, как кто-то, сидевший в этом мрачном экипаже, крикнул: «В Лувр!» Лошади помчались, и скоро карета скрылась вдали.

Вдруг Жизель заметила, что к ней приближается группа людей. Впереди шел человек, которого она сразу узнала!

– Кончини! – прошептала девушка. Ей казалось, что она вот-вот лишится чувств.

Кончини был уже в трех шагах, когда красавица пришла в себя. Она в ужасе попятилась и наткнулась на дверь собственного дома. Дверь отворилась, Жизель быстро юркнула в особняк и повернула ключ в замке.

– Тащите сюда какие-нибудь бревна или балки! – взревел Кончини.

Тридцать головорезов немедленно окружили дом. Маршал не обратил ни малейшего внимания на карету, стоявшую неподалеку. Рядом с ней спокойно ждал слуга Николетты. Но Кончини в этот момент было не до него.

Люди маршала приволокли огромное бревно, и после нескольких мощных ударов дверь сорвалась с петель.

Бретеры тут же с гиканьем ринулись в зияющее отверстие…

Людовик XIII не спал. Вместе с ним бодрствовали и его советники. В королевском кабинете находились Ришелье, Кончини и многие другие.

Две новости, словно два громовых раската потрясли дворец: пленение Гиза Капестаном и предостережение, которое король услышал от Лоренцо.

Жизнь Кончини висела на волоске…

Пора действовать. Людовик XIII должен было проявить силу и решительность. Приближался роковой момент, а король был один. Почему он отдалил от себя Капестана?! Зачем оскорбил своего отважного рыцаря? Людовик постоянно спрашивал себя об этом – и не находил ответа.

Король приказал запереть все ворота Лувра. Однако Лоренцо и Бельфегор к тому времени уже покинули дворец. Леонора Галигаи пришлось остаться. Она находилась при Марии Медичи.

Леонора подозревала, что карлик все-таки сумел поговорить с королем. Женщина понимала, какая страшная опасность нависла над Кончини.

О чем Галигаи беседовала с королевой? Мы этого не знаем. Но, выйдя из покоев Марии Медичи, Леонора покинула дворец.

Тем временем юный монарх, оставив совет, пришел в кабинет Витри.

– Капитан, – сказал Людовик, – пора начинать сражение!

– С кем, сир? – оживился Витри.

– С маршалом д'Анкром, – решительно заявил подросток.

– Ну наконец-то! – радостно воскликнул капитан. – Я должен его арестовать?

– Нет, пока еще рано, – покачал головой Людовик. – Нужно бить наверняка. Идите за его женой, которая только что покинула Лувр, и проведите в их особняке обыск. Если вы найдете какой-нибудь документ, свидетельствующий о том, что Кончини являлся участником заговора, арестуйте Леонору Галигаи и возвращайтесь во дворец.

Витри поспешно ушел. Король же заторопился обратно в кабинет, где находился совет. Не успел Людовик опуститься в кресло, как возникший в дверях лакей объявил:

– Господин комендант Бастилии!

Король строго взглянул на вошедшего в комнату де Невиля.

– Объясните мне, сударь, смысл вашего письма, – потребовал Людовик. – Ну, говорите, граф. Мы вас слушаем.

Комендант почувствовал: сейчас начнутся неожиданности… Де Невиль смешался.

– Этот молодой человек, сир… – забормотал он.

– Молодой человек? – вскинул брови Людовик.

– Да, сир. Господин де Тремазан, шевалье де Капестан… Он доставил в Бастилию арестованного, – принялся сбивчиво рассказывать комендант.

– Значит, – вмешался Ришелье, – герцог де Гиз действительно в тюрьме? И его привел туда этот Капестан?

– Если произошла какая-то ошибка, – стал защищаться де Невиль, – то я не виноват. Я выполнял приказ, подписанный самим королем!

– Приказ? – воскликнул Людовик. – Он у вас с собой?

– Вот он, сир!