Возглавляя отряд вместе с королем и Ребеккой, Эдвард думал о своем клане. Он и представить себе не мог, что столько его родичей предадут его и выберут Дункана. Конечно всегда есть недовольные, но чтобы так много.

Он вдыхал смолистый запах сосен. Это была последняя стоянка в лесу, после нее они выйдут к горе и пойдут к замку. Никогда не поведет он их через пещеры, хотя этот путь был бы намного короче.

Нетерпение сжигало его душу. Нетерпение поскорее избавиться от Руперта, Дункана и войны. Нетерпение поскорее начать мирную жизнь с Ребеккой. Вообще-то Эдвард знал, что слишком уж мирной их жизнь не будет но был уверен в том, что от скуки она его, несомненно, избавит. Ради жизни с Ребеккой он запасется терпением и постарается избежать ошибок, грозящих им гибелью.

То, что она будет драться рядом с ним, было и хорошо, и плохо Он будет знать, где она, и сумеет ее защитить. Но хватит ли его защиты на них обоих? Конечно, он позаботится, чтобы хватило. Эта решимость заставляла его быть все время начеку и усиливала его бдительность.

Он посмотрел на Ребекку. Она завернулась в плед так, что край его стал капюшоном. Он видел, как побелели ее пальцы, сжимавшие поводья, от напряжения и усталости. Похоже, с приближением к замку тревога ее нарастает.

Она искоса взглянула на него. Затененное капюшоном лицо ее было хмурым.

– Клан Керкгардов натравил наши кланы друг на друга... Все эти годы мы враждовали. Какой была бы наша жизнь, если б они не разрушили ее?

Гнев Ребекки перешел в грусть, и слезы потекли по ее щекам. Слава Богу, она пока не знает, что Руперт сотворил с ее матерью. Так думал Эдвард, наблюдая за сменой ее настроений.

– Предаваться печали сейчас бессмысленно. Не трать зря свои душевные силы. Мы не можем изменить прошлое. Вытри слезы. – Эдвард не хотел, чтобы она увидела в его глазах жалость, и сказал это строгим тоном.

Она посмотрела на него таким взглядом, словно он дал ей пощечину, и отвернулась, вытирая глаза кончиком тартана. Так обращался он с молодыми воинами. Воинами, которые потом предали своего вождя Эдварда Макклири и не явились к нему, когда ему понадобилась их помощь.

– Ты не сможешь драться, заливаясь слезами. И смотри на меня, когда я с тобой говорю!

Ребекка сердито зыркнула на него, но промолчала.

– Забудь о прошлом. Направь свой чудесный упрямый нрав на то, чтобы завоевать для нас и наших семей прекрасное будущее. – Эдвард улыбнулся, и от ответной улыбки Ребекки вздрогнуло его сердце. Ему захотелось прямо сейчас заключить ее в объятия и позволить ей выплакать все свои страхи у него на груди.

– Ты прав. Пора перестать цепляться за прошлое. Надо расстаться с ним навсегда. Если бы я знала все о твоем прошлом, мне было бы легче.

Выражение ее лица было на редкость милым и трогательным. Но Эдвард знал – любую ситуацию она стремилась повернуть в свою пользу. Ее ум был острым, реакция быстрой, и она никогда не подвергнет их жизни опасности. Так же как и он. Но сейчас Эдвард, вздохнув, отвернулся.

После долгого молчания, зная, что она продолжает следить за ним из-под капюшона, он заговорил:

– Мэри была... беспечная... легкомысленная бабенка. Веселая, из хорошего рода. Я думал, что сделал ей ребенка, и мы поженились. Оказалось, что она использовала всех мужчин. Ей все время нужны были разные. Потом она призналась мне, что ребенок не от меня.

Эдвард посмотрел на Ребекку. Губы ее были сжаты в узкую злую полоску, глаза свирепо сверкали.

– Как она выглядела? – процедила она сквозь зубы.

Эдвард вздохнул.

– У нее были густые черные волосы вроде моих, но длиннее. Хрупкая фигурка и красивое личико.

Ребекка резко отвернулась, снова скрыв лицо в складках тартана.

– Конечно, не такое красивое, как твое... – Эдвард вроде бы услышал хмыканье, но не был в этом уверен. Он рассмеялся и был вознагражден появлением из-под капюшона хмурого лица Ребекки, Взгляд ее пронзил его насквозь. Но Эдварду надоел этот разговор, и он решил раз и навсегда покончить с этой темой.

– Тебе что, нравится изводить себя подобной чепухой... о которой следует давно забыть? И нечего злиться на меня: ты сама задала этот вопрос.

– Эдвард, это вовсе не чепуха. Я, несмотря на вражду наших кланов, была верна нашей любви. Десять лет!

Теперь пришла его очередь раздраженно хмыкнуть.

– О да! А выйти замуж за Руперта – это ты называешь хранить мне верность?

– У меня не было выбора! – разозлилась она. Разговор переходил в громкую ссору, и король Яков с тревогой повернулся в их сторону.

– Как это у тебя не было выбора? Ты могла сбежать. Бог свидетель, тебе это прекрасно удается! Ты могла обратиться за помощью ко мне. – Эдвард больше не смотрел на нее. Он высказывал мысли, давно не дававшие ему покоя.