— А солнце? — не унимался Алексей.

— Ты спрашиваешь, боятся ли они солнца? Нет. Это чистый вымысел. Хотя я допускаю, что среди них, как и среди других, есть особи с нарушенной пигментацией. Они вполне могут бояться солнечных лучей.

— Что, все так просто? — Алексей был даже разочарован.

— Просто? По-твоему, сложнейшие метаболизмы слишком просты по сравнению со сказками и легендами?

— Для чего же вампиры кусают, если им ничто не угрожает?

— Любому живущему всегда что-то угрожает. Разве ты не понял это на своем опыте? Ты не имел связи со своим реальным «я» и тем не менее был желанной целью для многих. Вампиры выживают. Их генофонд, в отличие от их иммунитета, постоянно слабеет, требуя новой крови извне. Чтобы не исчезнуть, они должны обращать в свои ряды новых воинов. Этого требует их симбионт.

Алексей задумался. И даже не столько над информацией о вампирах, сколько над тем, что имел в виду карлик, говоря о его собственном опыте. Что он имел в виду? Уж явно не разборки с бандитами или наезды конкурентов. Тогда что? Сны? Он тряхнул головой. Нет, размышлять об этом рано, и так вокруг много такого, от чего можно тронуться. Так что всякому овощу свой срок — пока надо просто тупо собирать информацию, а вот когда он узнает побольше…

— А оборотни? Что с ними?

— Все очень просто. — Оторок иронически усмехнулся. — Они обладают мощным механизмом физиологической мимикрии. И поверь мне, в отличие от того, что утверждается в легендах, их способности не передаются с укусом, как у вампиров. Оборотнем можно только родиться.

— Мимикрия? Как у хамелеона?

— Примерно. Только хамелеон меняет лишь цвет, а оборотень способен в кратчайшие сроки перестраивать организм, изменяя его биологические и физиологические способности и возможности.

Алексей наморщил лоб. Ничего себе, тупо собирать информацию… так, глядишь, выяснится, что маги и колдуны — это тоже не сказки и не бред психически не уравновешенных людей, да и эти, как их бишь, эльфы и гномы, также обитают где-то поблизости…

— У меня в голове сейчас полный хаос, — вздохнув, констатировал он.

Карлик усмехнулся:

— Ты хочешь услышать ответы на сложные вопросы. Но не все можно объяснить ребенку в двух словах. Я надеюсь, к тебе вернутся память и понимание, иначе процесс обучения и познания может стать бесконечно долгим и бесполезным.

Алексей вздохнул:

— Ты не представляешь, как я сам этого хочу.

— Спеши не торопясь. Я постараюсь рассказать тебе все, что знаю. Но не все сразу.

— Постой! — Алексей замер. Все время ему казалось, что в этом разговоре есть какое-то несоответствие. Нестыковка. И только сейчас он осознал, как складно, почти по-учительски Оторок прочел эту небольшую лекцию о новых для него видах жизни, о новом мире, который он всегда считал детскими сказками. — Симбионт, пигментация, мимикрия… Что это такое?

— Тебе неизвестны эти термины? — изумился в свою очередь карлик.

— Мне они известны, — нахмурился Алексей. — Только я универ закончил. И телевизор смотрю, газеты-журналы читаю. Но ты-то… э-э… — Он запнулся, подыскивая определение, которое не должно было обидеть этого ненор… не совсем обычного товарища, — невысокий воин с огромной секирой, откуда можешь это знать?

— Ох, господин, — покачал головой Оторок, — как же много ты забыл… Неужели ты думаешь, что в наших университетах учат только смешивать желчь летучих мышей с первой кровью девственницы и варить ее три дня на дровах из засохшего дуба с заброшенного кладбища?

— Ну… да, — растерянно отозвался Алексей.

— Да уж… — сокрушенно вздохнул коротышка, — впрочем, ты прав, этому тоже учат. Взаимодействие тонких полей в такой формуле довольно интересно. А если получившуюся субстанцию обработать переменным магнитным полем второго порядка мощностью… м-м… не помню точно, кажется, в вашем мире единица измерения магнитной индукции называется гауссом… Так вот, если обработать субстанцию переменным магнитным полем с величиной магнитной индукции где-то два миллиона гауссов, или двести тесла, то получится кожный эликсир Крыгхата. В Бал-дуре такой стоит почти сотню золотых… — В глазах карлика мелькнули мечтательные огоньки.

Задать следующий вопрос Алексей не успел. Что-то мелькнуло в недалеких зарослях, и Алексею показалось, что у него дыбом встает шерсть на холке. Видимо, разговоры о вампирах и оборотнях подействовали на психику. В голове мелькнуло подозрение, что Оторок рассказывал все это специально, чтобы запугать его.

— Не переживай, господин, — успокоил его Оторок, заметив, что Алексей передернул плечами. — Зур пришел и видит нас. Поэтому и показался. Иначе бы мы его даже не заметили. Ведь сейчас ты совершенно глух и слеп.

— А почему не выходит? — настороженно спросил Алексей, пропустив мимо ушей наезд на собственную глухоту. Два года на границе приучили его обращать внимание не только на следы на контрольно-следовой полосе, но и, скажем, на такие на первый взгляд незаметные и неосязаемые вещи, как примятая трава, птичий гвалт, жужжание мух или тон журчания ручья, протекавшего неподалеку. Но к настоящему времени он уже прочно забыл, как это делается. Хотя, может, этот карлик имел в виду и что-то иное…

— Скоро выйдет. Он совсем молодой, поэтому многого не видит или не понимает. Его насторожил твой вид, вот он и ходит вокруг. Присматривается.