– Александр Заренко.

– Все тот же Александр Заренко, неистребимый журналист!

– Да, он продолжает думать, что все еще пишет книгу. Накапливает для нее материалы.

– А на самом деле?

– На самом деле он прошел по проложенной для него нами дорожке и провел с собой еще одну подставную фигуру. На этот раз подстава от Врага. Еще один умник, думающий сделать бизнес на издании книги Заренко.

– Что? – выражение лица Игоря Петровича изменилось.

– Как что? – Михаил немного растерялся от неожиданной реакции Игоря Петровича. – Вспомните, в вариант информационной войны входили и книжные проекты. Заренко…

– Я помню, – оборвал Михаила Игорь Петрович, – вы сказали, что кто-то собирается все-таки издать книгу.

– Не кто-то, а тот же самый, что и первоначально. Анатолий Жовнер, предприниматель. Мы, честно говоря, не особо на него рассчитывали, когда последний раз беседовали с Заренко. Нам нужно было его разозлить, чтобы он сам захотел докопаться до всего, а потом, после того, как Враг снова выйдет на Петрова, или на наш запасной канал, перенацелить его на Заренко. Со всех точек зрения, использование дважды засвеченного журналиста выглядит абсурдно, а оттого привлекательно. Но оказалось, что Враг принял такое же решение. Он подтолкнул Жовнера. И тот вернулся к своему издательскому проекту.

– Кто его подтолкнул? – тихо спросил Игорь Петрович.

– Я думаю, что вы, – просто ответил Михаил.

– Я?

– Вы. Ведь это вы – Враг. Это к вам должна была поступить информация о пульте. Поэтому я и попросил Виктора Николаевича привезти вас сюда.

Игорь Петрович не ответил. Он потер лоб, медленно открыл глаза:

– У вас есть какие-то доказательства? Подпорки для подозрения?

– Будут. Скоро будут.

– Вы слишком самонадеянны, Михаил. Вам кажется, что стоит вам… Стоп, вы сказали, что в это самое время эти двое, Заренко и Жовнер…

– Ну да, они сейчас должны топтаться вокруг объекта. Мы даже просили Минобороны не трогать их. Пусть спокойно уйдут, передадут информацию…

– Идиот, – взорвался Игорь Петрович, вскакивая, – решил психологические фокусы устраивать?

– Да что случилось?

– Немедленно свяжитесь с объектом, объявите тревогу, пусть они там стреляют на поражение! Живее!

– Вы объясните…

– Разведки не будет. Вы все правильно рассудили, только не поняли главного. Да, я все это организовал. Весь «Армагеддон». Только я не планировал такой катастрофы. У меня было два непосредственных помощника: Мазаев и Ртищев. И я до этой минуты не предполагал, что задумал Ртищев.

– Кто такой Ртищев?

– Да Жовнер это, понятно? Быстрее свяжитесь с охраной.

Очень неудобно лежать на полу, со скованными за спиной руками. Очень неудобно и очень больно. Но никто не стал у меня спрашивать, удобно мне или нет, меня просто бросили в угол, за пульт и вроде бы обо мне забыли.

Болела голова. Не привычной болью повышенного давления, ввинчивающейся болью приступа, а старой доброй болью от ушиба. Меня здорово приложили по голове там, возле забора. Пришел я в себя быстро, но помогло это мне не очень сильно. Самое важное я пропустил.

Или я пропустил не самое важное, я пропустил только начало представления.

Очнулся я уже в бункере. В настоящем добротном бункере, с небелеными бетонными стенами и потолком, забранными в сетку фонарями и черными кабелями под потолком и по стенам.

И пультом. Я не смог рассмотреть пульта, мне был виден только его бок. И еще было холодно. Брюки и туфли промокли от того, что я лежал в снегу, и холодный бетон живенько вытягивал из меня тепло.

Что случилось? Где Жовнер? И как сильно я влип? И во что? Может быть, нас просто повязала охрана бункера? Ведь подобные объекты должны охранять. И надежно охранять. Не может же просто так группа бездельников припереться к пульту управления ядерным зарядом? Или может?

Я попытался сесть и сразу понял, что ударили меня сильно. Боль заставила меня скрипнуть зубами. Сел. Теперь пошевелить пальцами, у меня возникло подозрение, что пальцами своими я управлять не смогу, во всяком случае, я их не чувствовал. Не чувствовал совершенно.

Захотелось заплакать. Стыдно, сказал я себе, стыдно такому здоровому мужику плакать. Крепись, Саша, сейчас появится начальство, и я смогу потребовать украинского консула. А потом консул придет и на руках…

Кто-то пробежал мимо меня. В комбинезоне, покрытом бело-голубыми камуфляжными пятнами. И, кажется, с автоматом в руках.

Раздался какой-то крик. Вроде бы команда. Значит, напомнил я себе, есть и тот, кто уполномочен отдавать команды. Командир.

И вот этот командир… Я продолжал разговаривать с собой, пытаясь встать. Мне помогала стена и злость, а мешали страшная головная боль, тошнота и наручники на руках. Кстати, от неудобной позы ноги тоже затекли и подчинялись неуверенно. Плевать, нужно вставать. И я встал. Очень хорошо.

Пол, правда, покачивался, а лампы немного моргали. Или мне это казалось? Хорошо все-таки мне приложили. Тошнота усилилась, но зато я смог рассмотреть пульт. И убедиться в том, что киношники, изображая командные пункты, хоть в этом не наврали. Пульт действительно был похож на пульт управления. Несколько индикаторов, прорезь, как мне показалось, для ключа, и кнопка. Действительно красного цвета и действительно рельефная. Чтобы палец не соскочил, когда поступит команда взрывать независимую Украину к чертовой матери.