– Разрешаю, Владимир!

«Боже мой! Она даже помнит, как меня зовут!» – Комлев был приятно удивлен.

Тем временем микрофоном вновь завладел командир «Кельна» Оливер Байер.

– Друзья! Камрады! Ашванты! Я хотел бы пригласить сюда одного замечательного человека, моего русского коллегу… Мое уважение к нему невыразимо словами… Итак, слово капитану третьего ранга Бондаровичу!

Раздались жидкие аплодисменты. Было видно, что мало кто знает кап-три Бондаровича. Комлев не был исключением.

– Это кто? – прошептал на ухо Александре Комлев. От майора Браун-Железновой пахло пионами и ржаным хлебом.

– Из Разведупра. Правильный мужик. Руководил подрывом астрофагов на Алборзе. Если бы не он, сгорели бы мы все к… к чертям.

– А-а, тогда понятно. Герой, без вопросов.

Бондарович добрался до микрофона с коньячным бокалом в руках. Щеки у него горели, тусклые волосы были взъерошены невесть кем. Из-под кустистых бровей глядели недобрые, проницательные глаза профессионального ликвидатора.

– Спасибо, камрад Байер, – сухо кивнул Бондарович фрегаттен-капитану. – Я хочу поднять этот бокал за тех, кто сделал сегодняшний праздник возможным. Не за поваров, не за официантов, нет. За тех, кто был со мной на планете Алборз. Именно эти люди предотвратили подрыв звезды Макран. Произойди худшее, не было бы ни Макрана, ни Тэрты, ни нас с вами здесь… Эти люди – 92-я отдельная рейдовая рота осназа и ее командир капитан Лев Степашин…

Комлев стиснул зубы. Заиграли желваки. Опять этот треклятый Степашин! Опять он! Не иначе как Господь Бог лично решил покуражиться над ним… Но за какие же это грехи? Впрочем, когда взгляд Комлева скользнул по обтянутой белым шелком коленке майора Браун-Железновой, адская пружина боли в его душе чуток ослабела.

Со словами «Лев Степашин» капитан Бондарович резко выбросил вперед руку с бокалом. Коньяк, вихрем обернувшись вокруг вогнутых стеклянных боков, вырвался наружу, задав точный пеленг на героя здравицы. Многие посмотрели на Степашина. Тот обхватил за талию свою красавицу-подругу и скромно потупился, что-то невнятное бормоча.

– А Бондарович-то, похоже, уже на кочерге! – хихикнув, заметила Александра.

– Я бы… на его месте тоже… – скомкал фразу Комлев.

– Постойте, но вы ведь и есть на его месте! В смысле, тоже герой!

– …И можете смело нажраться, – продолжил ее фразу Комлев с демонической улыбкой.

– Ну… я не это имела в виду… Хотя если не это, то что?

Они оба рассмеялись.

А Бондарович, между прочим, развивал свой тост практически в том же направлении, что и Александра. С воспевания подвига осназовцев он переключился на «Ретивый» с «Камранью».

– Но, друзья мои, все мы стали участниками парадоксальных событий! Когда мы дрались на Алборзе, когда рейдеры «Кельн» и «Изумруд» отважно сражались с врагом на орбите, мы не знали главного… Мы даже не подозревали, что посланцы Родины не только проведали о наших несчастьях, но и принимают самое деятельное участие в нашей борьбе с ксенотварями! В общем, о «Камрани» и «Ретивом» мы не знали. И можете себе представить наше изумление, когда над Алборзом, над этой забытой Богом планеткой, мы увидели авианосцы Второго Ударного флота!..

«Первого. Первого Ударного», – мысленно поправил велеречивого оратора Комлев.

– …Но их появление было бы невозможно без подвига «Ретивого». Поэтому тем же тостом я хочу выпить за командира фрегата Часомерского и его доблестный экипаж. – Бондарович остановился, собрался с мыслями и уже каким-то свойским, неторжественным тоном добавил: – Я знаю, что это не по правилам, в один тост пить и за тех, и за этих… Но мы действительно спасли друг друга. Спасли, товарищи… Так что пусть это будет исключение из правил!

Все прекратили жевать (вначале Бондаровича почтительно слушали, но где-то со второй минуты голод начал брать свое) и хрустальный звон бокалов прокатился над залом, чтобы замереть под потолком.

Как обычно и случается после затянувшихся тостов, банкет погрузился в разноголосый гул. Это собутыльники проговаривали друг другу все то, что стеснялись сказать во время речи оратора.

Комлев придвинулся чуть ближе к Александре. Во-первых, это было приятно. А во-вторых, он хотел задать ей вопрос. И опасался не расслышать ответа.

– Ну хоть вы скажите мне, дорогая Александра, отчего они, я имею в виду чоругов и ягну, вообще напали? Какая вожжа попала им под хвост?

– Как, вы не знаете? – Обманчиво невинные глаза Александры расширились так изумленно, будто о причинах военного конфликта в системе Макран беседовали на каждом углу и полемизировали по всем каналам визора.

– Представьте себе, нет. Я нисколько не ленив. Я спрашивал об этом у многих компетентных товарищей. Например, у Поведнова. Но ни разу не получил внятного ответа!