Фрэнсин встала и посмотрела на Сакуру сверху вниз:

– Значит, ты пришла ко мне вовсе не потому, что хотела отыскать мать. Для тебя главное заключалось в том, чтобы я помогла тебе выбраться из того дерьма, в которое ты попала по собственной глупости?

Сакура сглотнула, боясь посмотреть ей в глаза.

– Просто у меня больше нет никого на этом свете, – прошептала она. – Но я пришла к вам не из-за денег. Я очень надеялась, что вы поможете спасти моего ребенка.

Фрэнсин долго смотрела на Сакуру, собираясь с мыслями. Точнее сказать, она смотрела не на нее, а сквозь нее и видела перед собой другую реальность. В конце концов, так и не проронив ни слова, она повернулась и вышла из палаты.

Фрэнсин договорилась встретиться с Клэем Манро в большом, безвкусно оформленном отеле, стоящем напротив больницы. Таксист остановил машину перед входом, и она быстро вошла в вестибюль через огромные вращающиеся двери. Внутри было тепло, а мягкий верхний свет, казалось, создавал дополнительный уют. Она направилась в бар и сразу увидела там поджидающего ее Клэя, который предусмотрительно держал для нее место у стойки бара. Впрочем, Фрэнсин давно заметила, что вокруг этого огромного парня всегда оставалось свободное пространство. То ли цвет его кожи отпугивал потенциальных соседей, то ли огромный рост, а может, жесткие черты лица, что заставляло посторонних относиться к нему с опаской. Вероятно, все это, вместе взятое, помогало ему занимать особое положение в общественных местах.

– Что будете пить, мэм? – засуетился бармен, услужливо улыбаясь.

– Виски.

– Какое именно? – последовал вежливый вопрос. – Шотландское, ирландское, американское, с содовой или без?

– Не имеет значения.

– Сделай нам два с содовой и со льдом, – распорядился Клэй.

Фрэнсин уселась рядом с ним, провела рукой по волосам и повернулась к нему:

– Ну, что тебе удалось разузнать?

– Мои люди исследовали все архивные материалы по Юго-Восточной Азии за последние десять лет. В нескольких документах упоминается имя Кристофера Макфаддена. – Он замолчал и передал ей пачку фотографий и копий газетных сообщений с помеченными фломастером местами.

Фрэнсин углубилась в чтение и вскоре обнаружила, что Кристофер Макфадден упоминается там не как агент ЦРУ, что вполне естественно, а как ответственный сотрудник и ветеран финансируемой американским правительством благотворительной организации под названием «Международная добровольческая помощь» (МДП). Отзывы о нем были самые благожелательные. Он был представлен как один из опытнейших сотрудников, который многие годы занимался организацией профессионального обучения жителей сельской местности в странах Азии, в результате чего азиатские фермеры добились многократного увеличения урожая риса и других традиционных культур. «Такие люди, как Макфадден, – говорилось в одной газетной публикации, – своим кропотливым и бескорыстным трудом завоевали симпатии всех жителей Лаоса». Чуть ниже была помещена фотография крепкого мужчины средних лет, добродушно обнимающего за плечи низкорослого лаосского крестьянина в черной робе.

– Это тот самый Макфадден, – подтвердил Клэй.

– Но здесь говорится, что он оказывал помощь крестьянам.

– Шпионы всегда кому-нибудь помогают, – ехидно заметил Клэй. – И это единственное, в чем можно не сомневаться. Все остальное покрыто мраком. – Он постучал пальцем по фотографии. – Думаю, Сакура точно определила характер его деятельности. Это действительно оперативный сотрудник ЦРУ, которому поручались самые деликатные операции под прикрытием его официального статуса. Это же подтверждают и другие данные. Так, например, начиная с 1957 года США выделяли Лаосу больше финансовой помощи, чем какой-либо другой стране этого региона. Но надеюсь, вы понимаете, что деньги тратились вовсе не на выращивание риса или каких-нибудь других сельскохозяйственных культур?

Бармен поставил перед Фрэнсин стакан виски, она сделала большой глоток и ощутила, как холодная жидкость обожгла горло. Подняв голову, она посмотрела на свое отражение в зеркале позади бармена и увидела напряженное и даже посеревшее от усталости лицо.

– Клэй, знаешь, о чем я сейчас думаю? – с горечью заметила она, поворачиваясь к собеседнику. – Я думаю, что сейчас для нее самое главное – это туберкулез. Она просто не может позволить себе столь дорогостоящее лечение и поэтому решила притвориться моей дочерью. Она хочет подлечиться за мой счет, ты понимаешь меня?

Манро молча кивнул, не зная, что ответить.

– Но на самом деле все гораздо сложнее, – неожиданно заявила Фрэнсин, удивляясь, собственной непоследовательности.

– Да, – оживился Клэй, – все гораздо сложнее, и туберкулез здесь на последнем месте.

– Если бы дело, было только в туберкулезе, – продолжала рассуждать Фрэнсин, – то эту проблему можно было бы как-то решить, но сейчас мы видим, что за всем этим стоят довольно мощные силы.

– Вы все еще уверены, что она врет насчет своего прошлого? – осторожно спросил Клэй.

– Клэй, я прожила чуточку больше, чем ты, и неплохо разбираюсь в людях. – Она сделала паузу и глубокомысленно посмотрела на собеседника. – Семьсот тысяч долларов – это огромная сумма. Моя мать когда-то обучила меня множеству старых китайских поговорок, которые я запомнила на всю жизнь. Так вот, в одной из них говорится: для того чтобы ложь воспринималась как правда, ее должны повторить по меньшей мере три человека. Сакура была первой. Теперь появился этот таинственный. Макфадден. Интересно, кто будет третьим?