Илья

(на краю стремнины.)

Ужели я должен возвратиться? Стремление вод разорвало путь мой, бездна ужасна, — но тщетно ли дано мне знать волю богов и остановлюсь ли я молодушно в начале моего подвига? Нет, нет. На добрые и славные дела готов я полететь сквозь тысячи смертей! (Хватаясь за дуб, стоящий на краю стремнины.) Испытаем всю крепость сил моих. (Раскачивает дуб.) А! посмотрим теперь, сильна ли эта кипяшая пучина удержать меня? (Роняет дуб.) Победа! победа! страх врагам правости! (Переходит по дубу на другую сторону водопада.)

Театр представляет пещеру во внутренности земли.

Пламид и множество духов.

Пламид

Итак, приказания повелительницы нашей Зломеки исполняются, и вы готовы принять на себя предписанные виды и звания для принятия Таропа. Но подождем, поколь она не объявит волю свою громовым ударом. Бурей, иди и скажи духам, чтоб они дотоль мешали им в темноте по воздуху. Ты, Астарот, возьми сонм духов, превратитесь в драконов, гигантов и разных чудовищ, чтоб уже не допустить Владисила приближиться к Таропу и напомнить ему его долг. Старайтесь изнурить силы его, чтобы Тароп успел подписать отказ свой от ключа, которым заперт меч-кладенец. Ступайте! — Ты, Асмодей, скажи, скоро ли перенесется сюда из Чернигова боярин Седырь по повелению Зломеки?

Асмодей

Он должен уж быть близко!

Пламид

Этим еще сильнее для Таропа будет искушение. Малодушному всегда приятно видеть у ног своих того, перед кем он прежде ползал. А сверх того Седырь своим потаканьем ускорит его погибель и всех тех, которые привязаны к его участи. — Но, я вижу, его вносят.

Пламид, Седырь, которого вносят духи, и Асмодей.

Седырь

Ах! что со мною будет?

Пламид

Не бойся ничего, друг мой Седырь!

Седырь

Милостивый государь, смею ли я бояться в такой почтенной компании!

Асмодей

Но ты дрожишь! Или товарищи мои тебе кажутся безобразны?

Седырь

Ах, нет! Клянусь моей честью, что я сроду чертей прекраснее не видывал!

Пламид

Знай, что ты нам нужен! Тебе уже сказано, что ты назначен быть при дворе кутанминарского хана; нам нужно иметь человека, который бы отвлек его от важных и славных предприятий и возбудил бы в нем желание к роскоши и неге, — мы тебя на то выбрали.

Седырь

Много чести, милостивые государи!

Пламид

Вот Асмодей, который внушит тебе там, где ослабеет твое искусство. Этот дух с успехом образовал хитрейших льстецов и потакальщиков при многих азиатских дворах, начиная со двора Сарданапалова, — слушайся его. А ты, Асмодей, не оставь нового ученика своего и между тем задай ему несколько вопросов, чтобы иметь познание, далек, ли он в своих понятиях.

Асмодей

Как ты говоришь?

Седырь

С тем, кому до меня нужда, басом, а с тем, до кого мне нужда, дискантом, милостивый государь!

Пламид

Кажется, он подает изрядную надежду! Продолжай.

Асмодей

Как ты кланяешься?

Седырь

Как кланяюсь? а кому, государь? — Ибо нужно вам доложить, что прадедушка мой оставил дедушке 15 манеров кланяться; дедушка оставил после себя 42 манера, а батюшка мой, родитель, передал мне 134 манера, которыми я имею честь с успехом пользоваться.

Асмодей

Богатое наследство! Пламид, я думаю, он годится мне в подмастерьи.

Пламид

Нет, нет, не ошибись! Мне сказали, что он очень прост: уж верно, надобно его подучить немного!

Асмодей

Ну, любезный товарищ, скажи ж мне, какое кушанье ты более всего любишь?

Седырь

Я всегда более всего люблю то кушанье, которое мой князь жаловать изволит.

Асмодей

Довольно, довольно, Пламид! Я от него отступаюсь: он более моего знает!

Пламид

Знаешь ли, Седырь, что мы взялись было тебя учить, а выходит на поверку, что и у нас нет таких искусников, как ты!

Седырь

Милостивый государь, если вам не противно, так пожалуйте мне чертенка два, три на выучку, я вам их в годы поставлю. (Слышен удар грома.) Ах!

Асмодей

Не бойся, мой друг: ты здесь точно между приятелей.

Пламид

Зломека подает первый знак. Асмодей, уведи его и скажи ему его должность; а вы будьте все готовы.