Веснушки, рассыпанные по носу и щекам, придавали его чертам моложавость. Но никакого намека на юношескую невинность не было в его глубоко посаженных голубых глазах. В их выражении читалась усталость, накопившаяся от длительного и глубокого изучения человеческих душ.

Он сбросил несвежее белье со своего поджарого тела и начал копаться в ящике туалетного стола в поисках другой пары. От холода по телу пробежали мурашки, и он поежился. Некому было согреть его. Мужчина сорока одного года, с руками, запятнанными кровью, и не имеющий счета в банке, не казался особенно привлекательным женщинам.

Он быстро оделся, натянул свой лучший костюм, в котором обычно появлялся на похоронах или в церкви, и спустился вниз, чтобы присоединиться к остальным постояльцам за завтраком. Какими пустынными и ничего не значащими показались Терриллу рождественские приветствия, какими фальшивыми – добрые пожелания…

Как и он сам, все постояльцы были обломками крушения, неудачниками, так и не сумевшими завести дом и семью.

Он занял свое место за столом и скрылся за газетой, чтобы избежать бессмысленной праздной болтовни. Ел он немного – кофе и тосты. Он давно уже осознал, что человек, который ежедневно может получить пулю в живот еще до заката, должен принимать некоторые предосторожности, в частности, уметь держать в узде свой аппетит, пока не наступит время ложиться спать.

Покончив с трапезой, Террилл сложил газету аккуратным прямоугольником и, пробормотав: «Всего хорошего», – предоставил остальным постояльцам наслаждаться яйцами, овсянкой и бисквитами.

Напольные часы в холле пробили восемь раз. Ему предстояло еще где-то шататься целых пять часов, прежде чем направиться к ранчо де Варгасов.

Выбор развлечений был невелик. Службы в церквах бывали в разное время в зависимости от капризов священнослужителей, но он никогда не был охотником ходить в церковь. Салуны уже были открыты, но он был не из выпивох. А местный центр торговли вчера закрылся, чтобы его владельцы могли насладиться праздниками и домашним уютом.

Террилл решил остановиться на офисе шерифа и поглядеть новые афиши с объявлениями о розыске преступников. Он нахлобучил на голову шляпу, прижав ею непокорные кудри, и повел широкими плечами, на которых красовалась куртка, подбитая овчиной.

Холод основательно покусывал его, пока он шел по улице. Он не мог припомнить такого холодного декабря, а зима ведь только начиналась.

Прогулка через два квартала по Уотер-стрит привела его в центр городка. Керрвилл, безусловно, изменился со времен его юности. Тогда город был приютом для двуногих негодяев, вооруженных пистолетами. Сегодня благодаря буму, связанному с расширением рынка и потребностей в скоте, будущее Керрвилла представлялось в розовых тонах.

Магазин Шрайнера за год так разросся, что теперь занимал целый угол Уотер-стрит и Эрл-Гарретт. Пара отелей, несколько ресторанов, почта, церкви, аптека с неизменной стойкой с газированной водой и даже оперный театр напоминали ему, что времена, когда это место было окраиной, отошли в прошлое.

Да что там говорить! Ведь ходили слухи о том, чтобы провести трамвайные линии и поставить на улицах газовые фонари, если у отцов города хватит на это средств.

Террилл всю свою жизнь посвятил приручению дикой страны и за делами как-то не заметил, что стал не нужен. Цивилизация уверенно двигалась вперед, а он застрял где-то в пути.

В полдень Террилл Микс направился в платную конюшню. Он провел несколько минут, изучая подковы своей лошади, чтобы не возникло неожиданных осложнений. Опыт научил его, что потерянная подкова или пораненное копыто часто бывают большим препятствием в охоте за нарушителями, чем граница с Мексикой.

Переделав все, чтобы убить время в это утро, Террилл оседлал своего мерина, вскочил на него и поехал прочь из города, хотя и знал, что приедет на ранчо де Варгасов слишком рано.

Слава Богу, Рио и Велвет не придавали значения церемониям. Приедет ли он раньше или вовремя, они все равно встретят его с распростертыми объятиями. Да и маленькая Райна тоже, хотя, если поразмыслить, она больше не была маленькой. Теперь она была уже взрослой женщиной.

Дорога к ранчо вела вдоль реки и проходила мимо нескольких усадеб. Они выглядели такими уютными, их окна сияли теплым светом в этом зимнем мраке, и от их вида грусть Микса только усилилась. Если бы Велвет не пригласила его на ужин, ему пришлось бы в одиночку поедать свою рождественскую трапезу.

Сколько времени он не заглядывал к де Варгасам? Год? Да и в тот раз он остановился только спросить Рио, не видел ли тот следов двух угонщиков скота, которых Террилл выслеживал. А что касается Райны, то ее он, вероятно, не видел добрых лет пять.

Работа рейнджера не располагает к длительным дружеским связям, и Террилл сделал своим принципом отказ от близких связей и привязанностей. Он не хотел думать и беспокоиться о том, что и кого оставлял позади всякий раз, как выходил за дверь. Он не хотел, чтобы имеющий на него зуб браконьер мстил его близким.