– У человеческих самок развивается грудь в период половой зрелости и сохраняется даже тогда, когда они не являются кормящими матерями. За один раз в нормальной ситуации рождается один ребенок, при этом у нас имеется только две груди, – она кивнула на восемь сосков Цепкого Хвоста, и хвост сиваоанки свернулся спиралью от изумления.

– Понимаю, – сказала она. – Несчастье, ты останешься здесь. Позовешь меня, если будут какие-либо изменения, – на пороге палатки она в последний раз окинула взглядом Кирка и Вилсон, ее хвост дернулся, затем она цокнула и сказала с нескрываемым раздражением:

– Жесткий Хвост!

Эван Вилсон вздохнула, это был долгий, грустный вздох разочарования, затем она повернулась к Несчастью в-Энниен и спросила:

– Итак. А где же я могу найти твой пульс? «Если повезет, – подумал Кирк, – они будут так заняты тыканьем друг в друга, что у них не останется времени на меня!»

Лейтенант Ухура не имела ни малейшего понятия, как выполнить приказ мистера Спока, – углубить отношения с сиваоанцами.

«Пройти весь этот путь, и не иметь возможности добиться помощи!», думала девушка. Найти этот мир было само по себе чудом, но этого чуда оказалось недостаточно, и она знала это. Ухура села на маленький складной стул рядом с огнем, глядя на сиваоанцев, которые занимались повседневными делами, и подумала об умирающем Закате Энниена. «Конечно, эти люди не могут отказать ей в помощи, они не могут быть такими жестокими!».

Без всяких задних мыслей она засунула руку в свой вещевой мешок и достала оттуда чареллианский джойеуз. Она привезла с собой его и фотографию Заката. Готовясь к высадке, она на счастье взяла эти предметы, потому что это было именно то самое, чего мистер Спок не смог бы сделать.

Возможно, даже капитан не стал бы заботиться о таких вещах, как талисман, но она могла и позаботилась. Мистер Спок, конечно, поднял бы бровь, если бы узнал что она захватила с собой такой пустяк, но Ухура верила, что по-своему он одобрил бы ее действия.

Сами по себе ее пальцы стали подбирать на джойеузе песню, которую она узнала от одного из детей в посольстве Йауо на Двух Рассветах. Она попросила ребенка научить ее этой песне, а ребенок в свою очередь представил ее Закату, «На счастье, Закат. На счастье, Кристина», подумала она и начала петь.

После двух часов скучного лежания на спине, ничем не занимаясь, кроме наблюдения за Эван Вилсон и Несчастьем в-Энниен, которые постоянно трогали и ощупывали друг друга, Кирк начал испытывать нетерпение. Теперь, когда обе они стояли у выхода из палатки, выглядывая наружу, чтобы посмотреть, что там за волнение, он почувствовал, что это для него уже слишком.

Как будто бы почувствовав его состояние, Вилсон повернулась и сказала:

– Капитан, думаю, я освобожу вас от опеки, – она кивнула головой наружу. – Им гораздо больше нужна опека, чем вам! – Несчастье посмотрела на него внимательно и затем выгнула свои усы вперед. Он понял это как указание на то, что она его тоже освободила. Кирк решительно поднялся на ноги и присоединился к ним у выхода.

На другой стороне поляны его команда снова собрала толпу. Вилсон сделала шаг наружу и поднялась на носочки, как будто лишний дюйм позволит ей больше увидеть.

– Предлагаю подойти поближе, – сказал Кирк. – Даже я не могу рассмотреть что-либо из-за их ушей.

Вместе они подошли к толпе и проложили себе путь к предмету всеобщего интереса. Там на складном стуле, держа в руке джойеуз, сидела Ухура и пела старую земную песню. Со всех сторон ее окружили сиваоанцы самых разных возрастов, размеров и расцветок, и все хором подпевали ей. Кирк никогда в жизни не слышал ничего подобного.

То, чего сиваоанцам недоставало в произношении, они компенсировали своим энтузиазмом. Только рев, посредством которого Чехов давал распоряжения, перекрывал эту радостную какофонию, лейтенант, казалось, стал боссом строительной бригады, объединявшей Спока и других помощников из числа сиваоанцев.

Чехов, похоже, руководил сооружением перевернутой вверх ногами громадной плетеной корзины. Она делалась из стволов молодых деревьев, воткнутых в землю, согнутых и переплетенных. Кирк меланхолично поинтересовался:

– Доктор, вы уверены, что с моей головой все в порядке?

– С вашей – да, если, конечно, все в порядке с моей, – усмехнувшись ответила Вилсон.

– Капитан – подскочил к ним Чехов, как и его рабочие, переполненный энтузиазмом – Рад вас видеть! Как вы себя чувствуете, сэр?

– Прекрасно, мистер Чехов. Что это такое?

Спок ответил:

– Мистер Чехов строит палатку, капитан.

– Хорошо, мистер Спок, – сказал Кирк все еще изумленным голосом. Продолжайте, мистер Чехов. Я не хочу отрывать вас от занятия.

– Да, сэр! – отсалютовал Чехов и отскочил назад к куче сваленных молодых деревьев. Он отобрал еще шесть из них и поднял большой камень.

Ухура закончила свою песню. Чехов крикнул ей:

– Лейтенант, сыграйте что-нибудь для тяжелой физической работы.