Он растерялся:

– Я... не знаю. Я думал... Если она летит с прежней скоростью...

– Неизвестно. Маловато данных, чтобы вычислить наверняка. Но со слов Вэл, корабль летит довольно шустро. Допустим, на пределе. Могут ли демоны догнать ее, Джинни?

– Не знаю. Но и у демонов есть свои пределы. Если бы здесь был Фу Чинг, он мог бы просветить нас. Но, насколько я помню, могут. И какой им смысл отказываться от погони?

– А че, они могут, – предположил Фьялар.

Она отмела его оптимистичное высказывание.

– Надеяться на это не стоит. Мы можем только надеяться и молиться, чтобы Вэл сумела ускользнуть от них.

– Ей придется снизить скорость, когда она войдет в атмосферу, – напомнила Куртис. – В целом на все про все уйдет два с половиной часа. Нет, больше. Луны пока не видно. А спастись она может только здесь. Ей понадобится изменить направление... сделать виток. Мне нужно будет с ней связаться.

– Могут ли демоны остановить ее во время витка? – беспокойно спросил Балавадива.

– Могут, – ответила Джинни. Я вздыбил шерсть и ощерил зубы.

– Мы что-нибудь придумаем, – раздался новый голос. – Если надумаем.

Мы оглянулись. Из-за деревьев к нам подошел незнакомый мужчина. Хотя он был одет на западный манер – широкополая шляпа сдвинута на затылок, лоб перевязан яркой банданой, простая белая рубашка, пояс с серебряной пряжкой, узкие джинсы и высокие кожаные ботинки, – но был индейцем. Или не был? Слишком уж он высокий и стройный для местных племен, слишком тонкий и прямой у него нос. Может, это игра теней, но его образ немного колебался, как миражи в пустыне.

Куда девалась обычная выдержка Балавадивы?

– Саски! – воскликнул маг.

– Он самый, – поклонился незнакомец. – Или Койот. К вашим услугам, леди и джентльмены.

И пропал. На его месте появился волк поменьше меня, поджарый, остроухий и длинномордый, с пушистой шерстью, которая при дневном свете была бы песочно-коричневой. Глаза его хитро стреляли по сторонам. Койот высунул язык и ухмыльнулся.

Балавадива поднял свой жезл, Джинни – свою палочку, а Фьялар – молот. Эдгар каркнул и взмыл в воздух, я приготовился к атаке. Куртис отступила на шаг. Она поднесла к губам кулон и пересказывала Вэл, что происходит.

Койот мигом вернулся в человеческое обличье.

– Эй, трусишки, полегче! У меня и в мыслях не было вредить вам. Просто решил представиться.

Джинни и Балавадива переглянулись. Он кивнул. Ведьма шагнула вперед, чтобы проверить полубога. Мокрые волосы потрескивали от искр, которые слетали с ее палочки. Я потрусил рядом.

– И в мыслях не было? – переспросила она. – Именно вы, сэр, втянули нас в неприятности. Вы связались с общим врагом человечества – с созданиями Ада. И помогли им свести на нет проект "Селена". И не ваша заслуга, что тогда никто не погиб. А теперь демоны гонятся за невинной девушкой. Она в смертельной опасности. Вы не просто так сюда зашли, верно? Какое еще зло вы собираетесь призвать?

– Хей, да вы спятили! – Каяться или просто извиняться он и не думал. Успокойтесь. Просто мы разные. Вы – это вы, а я – это я.

Он снова обернулся койотом, вероятно, чтобы продемонстрировать разницу. Я втянул его запах и оскалился.

Он снова стал человеком.

– Да я просто пошутил. Хотя должен сказать, что если вы простите меня, то я встану на вашу сторону. – Потом он заговорил медленно и веско: – Как вы посмотрите на чужаков, которые врываются в ваш сад, напускают собак на живность и скот – на цветы? Мои люди не особо счастливы тем, что вы сделали с их страной. И с ними.

– Мы никогда не были твоими людьми, Саски, – заявил Балавадива. – Ты ни о ком не заботился, кроме себя самого.

Койот на мгновение несколько раз поменял облик, превратившись в расплывчатую тень.

Став человеком, он ответил:

– Вы так говорите, словно я непричастен к Творению. Конечно, Мелика считает это чушью, и многие из вас верят. Истина изменчива, как я только что вам доказал.

– Ты сам сказал: мы – это то, что из нас сделала история. Ты предал нас, встал на сторону врага всего сущего.

– Ну, это спорный вопрос. – Койот поднял раскрытую ладонь. – Ладно, мистер, я ошибся. Да, не в первый раз. Признаю. Разве вы, ребята, никогда не делали ошибок?

Я сразу вспомнил многочисленные истории про него – острые волчьи чувства подстегнули память. Его называли Трикстером, а еще Растяпой: многие его шикарные на первый взгляд планы оканчивались плачевно, иногда смертью, но он всегда восставал из мертвых, отбрасывая полученные уроки.

Джинни, вероятно, тоже это вспомнила, потому что усмехнулась.