– Изучение, оценка, систематизация вещественных доказательств. – Дженет решила играть в открытую. – По большей части выполняла задания в интересах оперативного управления в самом Вашингтоне. В поле работала только однажды, в Чикаго.

– А что, здесь, в нашем очаровательном Роаноке, не продохнуть от дел по вашей специальности?

– Начальство в штаб-квартире решило, что мне пора набираться опыта оперативной работы.

– Имеется в виду, что, честно выполняя свои обязанности, вы огорчили многих прокуроров, вынужденных менять уже сложившееся мнение по тому или иному делу, и заботливое начальство решило убрать вас на пару лет от греха подальше.

Она залилась румянцем, потом нерешительно кивнула. Пытаясь скрыть смущение, отхлебнула кока-колы, она показалась ей водянистой и безвкусной.

– И что привело Крошку Беллхаузер и Вождя Краснорожих в наши прекрасные края?

– Похоже, это все из-за меня.

– А точнее?

– Я направила самый обычный запрос... Послушайте, боюсь, вам будет не очень приятно...

– Как-нибудь переживу.

Дженет пересказала ему свой разговор с психоаналитиком. Крейс молча кивнул. До этого момента он разговаривал как следователь во время допроса. Теперь выражение лица его и тон заметно смягчились.

– Но каким образом о вашем запросе стало известно в министерстве юстиции? – попросил уточнить он.

– Этого я и сама не знаю, – ответила Дженет. – И почему в министерстве им так заинтересовались, тоже не понимаю. Запрос касался вашей бывшей жены, отнюдь не вас лично.

Крейс взглянул на часы, и Дженет запаниковала.

– А вы уже побывали в арсенале? – выпалила она неожиданно для самой себя.

– А кому какое до этого дело? – вскинул голову он.

– Да я просто так спросила, что тут особенного, – стала оправдываться Дженет.

– Не знаю, как вы, а я не верю в то, что два высокопоставленных чиновника из столицы проделали такой путь, чтобы потрудиться над делом об исчезновении студентов. Бьюсь об заклад, они хотят выведать, что я задумал. И для этого решили подвести ко мне вас, так?

Вопрос был задан неожиданно и прямо. Дженет не уследила за выражением своего лица, и Крейс скучающе усмехнулся, поняв, что его догадка была правильной.

– Их же насквозь видно. Годами просиживают задницы в Вашингтоне, развлекаются подковерными играми. И воображают, что оперативники верят всей чепухе, которую изобретают их давно распрямившиеся извилины.

– Здесь вы не совсем правы, – возразила Дженет. – Они предполагают, что в арсенале группа террористов тайком делает бомбы...

– Бомбы? – презрительно фыркнув, перебил ее Крейс. – ФБР не имеет дела с бомбами. По взрывным устройствам работает БАТО. И если бы там заподозрили, что в арсенале производят взрывчатку, они бы спустили свору своих агентов, и привет. Нет, тут дело не в бомбах. Эта парочка заявилась сюда по мою душу. Именно поэтому сегодня утром я и застал у себя дома агентов ЦРУ.

– А где вы были всю ночь, мистер Крейс? – напрямик спросила Дженет.

– Это мое личное дело, агент Картер, – грубовато отрезал он. – Повторяю, я хочу найти свою дочь. Вы мне в этом помочь никак не можете. Признателен за предупреждение о том, что в Вашингтоне проявляют ко мне интерес, но это касается только их и меня. Если я найду Линн, дам знать. Если не найду, но установлю виновных в ее исчезновении, вы об этом тоже узнаете.

– Понятно, – усмехнулась Дженет. – Отрубленные головы на кольях вдоль автострады.

– Для разнообразия. А то рекламные щиты надоели до полусмерти. – Он тоже улыбнулся, но только губами, взгляд оставался тяжелым и мрачным.

– А вы действительно всегда работаете в одиночку? – Она сама не понимала, почему вдруг решила задать такой вопрос.

– Да, – замешкавшись на несколько мгновений, ответил Крейс. – Поддержку мне оказывали, но чисто техническую, напарников у меня никогда не было. Когда выхожу на след, мне больше никто не нужен.

– Но почему же? – искренне удивилась Дженет. – Как можно отказываться от нашего главного преимущества? От численного превосходства, от базы данных, от наружного наблюдения за объектом и всего прочего, что есть в нашем распоряжении?

– А нас не интересовали «объекты», агент Картер. Мы имели дело с глубоко законспирированными профессиональными разведчиками, с нелегалами. Числом их не возьмешь. Здесь действуют иные принципы.

– Какие например?

– Личный сыск. Один на один. Это придавало делу личностный характер, позволяло спровоцировать эмоциональную реакцию.