– Что-то вроде охранного амулета, – пояснил Джо.

– Милый, это же Кокопелли! [7] Как ты догадался? – Я поднесла маленький диск к глазам, внимательно разглядывая изображение.

– Просто заметил у тебя дома индейскую посуду.

– Господи, как здорово! То, что мне сейчас нужно.

Я повернулась к нему спиной, чтобы он помог мне застегнуть длинную цепочку. Джо откинул мои волосы и поцеловал меня в шею. От прикосновения его губ и шершавой кожи в нежное местечко меня бросило в дрожь. Я быстро повернулась к нему лицом и утонула в его объятиях. Следующий поцелуй был куда более страстным и глубоким. Я с трудом оторвалась от Джо.

– Почему бы тебе не снять одежду? – предложила я.

Спальня для гостей в доме Кэт была дымчато-розовой, с широкой кроватью у окна. Джо бросил пиджак на стул, за ним последовали джинсовая рубашка и желтый галстук. Я подняла руки, и он мягко снял через голову мой легкий топ. Я прижала ладони Джо к своей груди, чувствуя, что от его прикосновений делаюсь абсолютно невесомой. Потом мои трусики упали на пол, и я тяжело задышала. Джо закончил раздеваться и присоединился ко мне на кровати. Он был дьявольски хорош собой. Через мгновение мы сплелись в объятиях.

– Линдси, у меня есть для тебя еще кое-что, – сказал Джо. То, о чем он говорил, было очевидно. Я рассмеялась, уткнувшись ему в шею.

– Нет, не это, – добавил Джо. – Я вот о чем.

Я открыла глаза и увидела, что он указывает на маленькие буквы, аккуратно написанные шариковой ручкой поперек груди. Он начертал на своем сердце мое имя: «Линдси».

– Ты милый, – пробормотала я с улыбкой.

– Нет, я романтик, – возразил Джо.

Секс никогда не был главным в моих отношениях с Молинари. Джо занимал слишком много места в моей жизни, чтобы подходить для роли человека, с котором можно просто весело провести время. Но за это мне приходилось платить большую цену. В те редкие дни, когда нам удавалось видеться, мы ощущали себя невероятно близкими друг к другу. А на следующее утро он улетал в Вашингтон, и я не знала, когда мы встретимся снова – и какой будет эта встреча.

Говорят, люди влюбляются лишь тогда, когда готовы к этому. Была ли я готова? В моей жизни уже был мужчина, к которому я испытывала столь же сильные чувства, но он умер ужасной смертью.

А что думает Джо? Однажды он обжегся на разводе. Сможет ли он опять кому-нибудь доверять?

Теперь, когда я лежала в его объятиях, мое сердце разрывалось между страхом перед болью неминуемой разлуки и желанием очертя голову броситься в свою любовь.

– О чем ты думаешь, Линдси?

– О тебе. Только о тебе.

Я крепко прижала его к себе, стараясь вернуться в настоящую минуту. Мы стали целовать и ласкать друг друга до тех пор, пока каждый миллиметр разделявшего нас расстояния не стал казаться нам невыносимым, и мы бурно слились вместе, составив совершенное и цельное единство. Я застонала от желания и зашептала Джо, какой он чудесный и замечательный.

– Я люблю тебя, Линдси, – пробормотал Джо.

Я повторяла его имя и говорила, что люблю, люблю его, пока волны наслаждения не захлестнули меня с головой, и я забыла про все свои страхи и тревоги. Затем мы долго отдыхали, чувствуя, как успокаивается наше дыхание и как ласково и послушно мир лежит в наших руках, – и вдруг в дверь позвонили.

– Вот черт! – воскликнула я. – Сделаем вид, что никого нет дома.

– Лучше открыть, – мягко возразил Джо. – Может, это за мной.

Перекатившись через Джо, я накинула на плечи его рубашку и приблизилась к двери. На пороге с выжидательной улыбкой стояла симпатичная женщина лет пятидесяти, в платье от Лили Пулитцер. Для свидетеля Иеговы она выглядела чересчур стильной, а для федерального агента – слишком жизнерадостной.

Незнакомка представилась как Кэроли Браун.

– Я живу на Кабрилло-хайуэй, примерно в миле к северу отсюда. Знаете голубой дом с сетчатой оградой?

– Знаю. Это школа?

– Да.

Наверное, я отвечала резко, но мне было неловко от своих растрепанных волос и мятого лица, раскрасневшегося от любовной лихорадки.

– Чем могу помочь, мисс Браун?

– На самом деле – доктор Браун, но можете называть меня Кэроли. А вы Линдси, правильно? Мы с дочерью помогаем вашей сестре присматривать за Пенелопой. Это вам.

Она протянула мне большое блюдо, закрытое алюминиевой фольгой.

– Ах да! Кэт о вас говорила. Простите. Я бы пригласила вас в дом, но…

– Не надо извиняться. Я вовсе не собиралась наносить визит. Просто доставила подарок от Феи-булочки. Добро пожаловать в Халф-Мун-Бэй.