– Здесь так красиво… Теперь я понимаю, почему ты называешь это место своим домом.

– Да, я не видел места красивее, – согласился Кейд.

Последний луч заходящего солнца осветил его чеканный профиль, чувственные губы сложились в ироничную улыбку.

– Но, если мы не хотим получить нагоняй от миссис Болтон и успеть выпить перед обедом аперитив, нам пора возвращаться.

Энджи расценила его слова как сигнал к окончанию разговора на личные темы. Она постаралась не показать виду, что ей больно. Подходя к дому, она тихо бросила:

– Мне нужно переодеться.

И поспешила в свою комнату.

К обеду Энджи надела скромную прямую юбку и светло-голубую шелковую блузку без рукавов. Переодеваясь, она услышала гул вертолета, звук приближался, потом смолк, когда вертолет приземлился. Энджи не радовала перспектива встречи с каким-то гостем или гостьей, но она понимала, что не имеет права роптать. И все же перед тем, как войти в гостиную, она несколько секунд помедлила, собираясь с духом. Через дверь были слышны голоса. Энджи еще не разбирала слов, но была почти уверена, что знает, кто прилетел на вертолете. Она открыла дверь, холодея от неприятного предчувствия.

Кейд и Селин, стоя у окна, любовались последними отсветами заката. Они не разговаривали и не касались друг друга, но их позы безмолвно говорили о глубокой близости, связывающей мужчину и женщину. Так вот, как Аллегра почувствовала, что Кейд и Селин любовники, – поняла Энджи. Значит, Кейд лгал. Она не ждала от него верности, но, когда он сказал, что они с Селин не любовники, она ему поверила. Поверила и оказалась обманутой. Кейд предал не только ее, но и Селин. Энджи задала себе вопрос, существует ли на свете хотя бы один мужчина, способный хранить верность женщине?

Селин повернула голову, посмотрела Кейду в глаза, засмеялась тихим, интимным смехом.

– Ох, Кейд, милый ты мой дурачок…

Энджи вошла в комнату и нарочно шумно закрыла за собой дверь, при этом она еще и повернулась к двери – в этом не было необходимости, просто Энджи инстинктивно стремилась избавить себя от унижения.

Когда Энджи повернулась лицом к Кейду и Селин, оба смотрели на нее. Они стояли рядом, по-прежнему не касаясь друг друга, но их близость не могла бы быть очевиднее, даже если бы они написали о ней плакат люминесцентными красками. Особенно разозлило Энджи то, что оба взирали на нее с самым невинным видом. Собрав остатки гордости, Энджи прошла в комнату.

– Что будешь пить, Энджи? – невозмутимо поинтересовался Кейд. – Могу предложить сухое вино, бренди или апельсиновый сок.

– Апельсиновый сок, если можно.

Энджи боялась, что алкоголь ослабит ее выдержку и она сорвется.

Кейд посмотрел на Селин.

– Тебе – как обычно?

– Да, спасибо.

Селин тепло улыбнулась Энджи, но почему-то именно ее теплота ранила Энджи особенно больно. Зато теперь она понимала, почему Селин нравилась Аллегре, несмотря ни на что.

– Знаете, Энджи, я вам немного завидую. Кейд рассказал, что вы разбираетесь в цветах. Я их люблю, но совершенно не умею выращивать.

Селин говорила с легким американским акцентом, который только прибавлял ей шарма. Энджи подозревала, что ее ответная улыбка была вымученной, но, кроме нее, кажется, никто этого не заметил.

Кейд разлил напитки и завел разговор о винах. Энджи не пришлось изображать заинтересованность: о чем бы Кейд ни говорил, он умел сделать разговор увлекательным. Несмотря на то, что Энджи знала о его предательстве, ей было приятно просто слушать его голос. Она досадовала на себя, но ничего не могла с этим поделать.

Селин принимала в разговоре живое участие, было ясно, что она знает о Кейде и о его интересах гораздо больше, чем Энджи. Это, конечно, не прибавило Энджи оптимизма, и к тому времени, когда миссис Болтон позвала всех к столу, Энджи поняла, что не сможет проглотить ни кусочка. Но, чтобы не выдать себя, ей пришлось чуть ли не силой заталкивать в рот еду. К счастью, Кейд предложил ей красное вино, и она согласилась, надеясь, что спиртное поможет ей расслабиться. Когда она сделала робкий глоток, Кейд удивил ее вопросом:

– Ну, как, нравится?

– Да, очень приятное вино, – вежливо ответила Энджи.

– Расскажи, что ты чувствуешь, когда пьешь его.

Энджи прищурилась и подозрительно спросила:

– А что, это какой-то тест?

Селин фыркнула, Кейд медленно откинулся на спинку стула и посмотрел на Энджи. В его глазах плясали отблески пламени свечей, отчего в его лице появилось что-то ястребиное. Желудок Энджи словно сжало тисками, позвоночник же, наоборот, как будто размягчился. Нужно удирать, пока я не выставила себя на посмешище, – в панике подумала она.