Шрифт:
1288
Жаркое день за днем вкушающий — уйдет, С изысканным вином вкушающий — уйдет. Дервиш, из чашечки для скудных подаяний Болтушку перед сном вкушающий, — уйдет. 1289
Кому там барабан охотничий рокочет? То сокола с небес вернуть охотник хочет. Зачем стремятся ввысь распахнутые очи? — Сужденную судьбу узреть из здешней ночи. 1290
О, свыше прозванный: Махмуд и Мохаммад! Служение тебе превыше всех наград. Тот не изведает глотка из кубка Смерти, Кто был из твоего пригубить кубка рад. 1291
О Величайший! Ты — и в мире том, и тут. Для нас ты — Мохаммад, для вечности — Махмуд. Пред морем нежности привязываю сердце, Под взором ласковым из глаз ручьи бегут. 1292
Правитель царствия пророков — кто он? Ты. Вожак сквозь заросли пороков — кто он? Ты. Оценщик горестных уроков — кто он? Ты. Оплот отшельничьих зароков — кто он? Ты. 1293
Десять разумов, девять шатров, восемь уровней рая, Семь блуждающих звезд, шесть сторон я как книгу читаю: «Бог пять чувств и четыре опоры триадой души В двух мирах увенчал лишь однажды — тебя создавая». Источники для «ответов» Хайяма и «ответы» Хайяму
1294
Жемчужины любви растут в морях иных. Влюбленные приют найдут в мирах иных. У птицы, что клюет зерно любви печальной, Гнездо — вне двух миров, оно — в горах иных. 1295
Не делавший добра, наделавший нам зла! Чтоб Истина тебя доверьем облекла?! Не жди прощения! И никогда не будут «Безделье деланьем, безделицей дела». 1296
Легко же оправдал, что ты кругом в грехах! Такого болтуна не видывал Аллах. Сочтя всеведенье истоком прегрешений, Ты — рядом с мудростью! — остался в дураках. 1297
В бокале, думает, он сердце отыскал, И шага не пройдя, считает, что устал, Познать и аскетизм, и радость благочестья Он как-то упустил… Ну что ж, ходжа, привал. 1298
Мы — фляги, если дух с вином отождествишь. Любой из нас — камыш: стенаешь — песнь творишь. Ты знаешь ли, Хайям, что в сути человека? Как лампа, ты внутри светильника горишь. 1299
Хайям! Да, плоть твоя — узорчатый шатер — Для духа твоего жилище с давних пор. Однако в путь позвать придет посыльный Смерти И — свалит твой шатер. Вот весь и разговор. 1300
Дружище! Даже так, для красного словца, Уместно ль говорить про «место для Творца»! Спроси себя: а где душа моя таится? — И отповедь мою постигнешь до конца. 1301
Хайям! В шатре небес, в глухой голубизне Где дверь, чтоб ты спросил, чтоб был ответ извне? Ты в кубке Бытия как пузырек в вине. Их столько показал Всевышний Кравчий мне! 1302
Пока ты любишь уст вишневый самоцвет, Пока, заслышав най, готов бежать вослед, Бог видит: ты — дитя, любитель погремушек. Пока не бросишь их, тебя как будто нет. 1303
«Молельный коврик чтить пристало лишь ослам: Ханжи и плуты в рай ползут по тем коврам». Но те ослы — в цене: из клочьев драной шкуры Чеканят золото, всучаемое нам. 1304