– Джексон, – простонал он, забывая про свадьбу, про гостей, про все, кроме ее рта и ее руки.

Упиваясь его реакцией, Джексон забыла, что соблазняла его намеренно, отблеск его наслаждения эхом отдался в ее сознании. Она хотела его так сильно, что едва могла ясно думать. Это уже была не уловка, чтобы отвлечь его, а необходимость.

– Ты готова принять меня? Тебе следует быть готовой, – выдавил он сквозь стиснутые зубы.

Она медленно подняла к нему голову и сексуально улыбнулась. Потом сознательно провела рукой вниз по своему телу, привлекая его внимание к своей груди, узкой талии, животу. Она слышала, как у него перехватило дыхание, когда он наблюдал за тем, как ее пальцы исчезают меж ее ног. Она пошевелилась, чувственно вздрогнув телом, после чего вытащила свои пальцы и протянула вверх к нему. Блестящие. Горячие.

Люциан наклонил голову и втянул ее пальцы в свой рот, его черные глаза обожгли ее. Безо всяких дальнейших разговоров он просто поднял ее руками. Джексон обвилась ногами вокруг его талии и начала опускаться на него, принимая его в свое тело, дюйм за изысканным дюймом, пока он не наполнил ее, не растянул ее.

– Всего меня, сладкая, возьми всего меня, – шептал он, подбадривая. Ее дыхание вырывалось в небольших, судорожных вздохах, когда она приняла его в свои ножны, горячие и влажные, и такие узкие, что он задрожал от удовольствия. На этот раз именно ее желание и страсть вели их, и Люциан позволил ей задать темп.

Он наблюдал, как она движется на нем, наблюдал за ее телом, гибким и сильным, за ее руками, обвившими его шею, за ее кожей, обласканной огненным светом, мерцающей. Она начала увеличивать ритм, напрягая свои мускулы, сжимая и сдавливая, пока он не стал таким же бездыханным, как и она. Одной рукой обхватив ее небольшую ягодицу, он прижал ее к себе и начал двигаться, вновь и вновь погружаясь в нее. Быстро. Яростно. Сильно. Безумно сексуально. Именно так, как она и хотела, как хотел он.

Он обхватил рукой ее затылок и притянул ее лицо к себе, дико погружая свой язык в ее ротик. Его разум вторгся в ее, делясь своим возбуждением, ее вкусом, делясь силой своего удовольствия и страстью ее тела. Они двигались вместе в совершенном согласии. Огненный шторм, горячий и яркий, пронесся сквозь них, посылая их парить, вцепившись друг в друга, в то время как их сердца едва не взорвались от общего наслаждения.

Джексон положила голову ему на плечо, удерживая его глубоко внутри себя.

– Я люблю тебя. Знаю, что люблю. Давай просто сбежим вместе, исчезнем на время, Люциан, только мы вдвоем, как это было в пещере.

Очень осторожно он опустил ее на пол, разделяя их тела. Его руки обхватили ее лицо.

– Ты действительно боишься выйти за меня замуж, – он поцеловал ее ласково, нежно.

Ее длинные ресницы опустились вниз, срывая выражение глаз.

– Дело не в том, что я не хочу выходить за тебя, Люциан, дело в самой свадьбе. Она превратилась в такое важное событие! – она запричитала. – Все будут смотреть на меня. А я не знаю даже половины гостей. Ты пригласил таких важных шишек. Эйдана Сэвэджа из Сан-Франциско. Дезари, известную певицу, которая будет петь на моей свадьбе. Как это получилось?

Почти автоматически, не задумываясь, Джексон привела в порядок свое тело и одежду так, как это принято у карпатцев. Она все еще старалась восстановить дыхание и снизить сердцебиение.

Глаза Люциана загорелись от гордости. Она приняла свою новую жизнь, как и все остальное до этого – всеобъемлюще и страстно. Он подогнал ритм своего дыхания и сердцебиения под ее, после чего выровнял их. Затем мягко ответил на мучающие ее сомнения.

– Спутник жизни Дезари, брат-близнец Эйдана, Джулиан. Когда я попросил Эйдана и Александрию принять участие наряду с Антонио, который практически член семьи, Эйдан спросил, не будем ли мы возражать, если Дезари споет. Очевидно, она и Джулиан были у них в гостях. Из того, что мне известно, она невероятно мила, – он оделся и сам, потом улыбнулся, когда Джексон провела рукой по волосам, еще больше взъерошивая свою короткую шелковистую макушку. – С твоей же стороны будут присутствовать в основном полицейские.

– Я уверена, что Дезари очень мила, Люциан, но она знаменитость, – Джексон изо всех сил сдерживалась, чтобы не пнуть его в голень. С ним стало намного труднее общаться, чем раньше. И он выглядел великолепно… как кто-то, кто заслуживает высокой, элегантной, красивой женщины. – И это будут вовсе не полицейские, а мои коллеги и друзья. Я не хочу, чтобы на меня смотрели незнакомцы.

– Ты будешь великолепна в своем свадебном платье, ангел. Мечтой, – искренне сказал он. – Моей мечтой. Я нахожу тебя очень красивой и невероятно сексуальной.

Она уставилась на него.

– За всю свою жизнь я никогда не носила ни одной пары туфель на высоком каблуке. Я свалюсь и сломаю себе шею, – она всплеснула руками.

Он с небрежной грацией пожал плечами, властно завладел ее левой рукой и, перевернув ее ладошку, поцеловал прямо в середину.

– Зачем тебе носить что-то неудобное? Твое платье длинное. Надевай, под него что хочешь.

– И когда ты будешь снимать мою подвязку перед всей толпой, они увидят мои элегантные теннисные туфли, – она вырвала свою руку и нервно начала грызть ногти.