— Я же сказал — у Потоцкого был.

При этих словах Михай сморщился, будто надкусил лимон. Я понимал его чувства — как ни крути, этот шляхтич был его смертным врагом.

— Вот это номер! Каким ветром тебя туда занесло?

— Не поверишь, сам ума не приложу, но факт остается фактом — на одной кровати дрыхли, хорошо хоть не в обнимку. Саблю зачем-то мне подарил, — недоуменно прибавил братец.

В подтверждение он показал саблю в украшенных узорами ножнах. Я взял ее в руки, покрутил. Ничего себе вещица, не из дешевых, точно.

— Чего с ней делать? — озадаченно спросил Карл.

— Раз подарили, забирай. Хорошее оружие, — произнес я, вытаскивая клинок из ножен и любуясь заточкой лезвия. — Грех такое возвращать. Да и обидеться могут, а проблем у нас и без того хватает: больше чем у собаки блох.

Я облегченно вздохнул и велел Карлу отдыхать, в таком состоянии пользы от него как от козла молока. К несчастью, главные неприятности были еще впереди.

В номер ввалилась целая делегация шляхтичей, хорошо хоть без Потоцкого. Они толпились возле прохода и бурно шумели, обсуждая только им понятные события.

— Господа, чем обязаны? — недоуменно вскинулся я.

Вперед выступил чубатый поляк с длинными обвислыми усами и вместительным, выпирающим пузом.

— Добрый день, ясновельможные паны, — склонил голову он.

— И вам здравствуйте, — откликнулся я.

— Прошу господина барона фон Брауна проследовать с нами, — поглаживая выдающийся живот, сообщил шляхтич.

— К-к-к-куда проследовать? — заикаясь от беспокойства, спросил я.

В голове шумел морской прибой. Волны накатывались, с каждым приливом принося тупую, как шляпка гвоздя, боль.

— Готово все у нас, — не обращая на меня внимания, бодро отрапортовал поляк. — Ксендза привезли, скоро и пастора доставят. Чудом нашли, — похвастался он. — Всю округу облазали.

— Еще раз спрашиваю: куда вы зовете моего кузена и зачем вам ксендз с пастором? — разозлился я, чувствуя, что происходящее упорно не желает поддаваться логическому объяснению.

— Вестимо куда, — снизошел до ответа шляхтич. — На саблях рубиться с паном Потоцким, как вчера обговаривались. Мы и место подходящее нашли на пустыре, никто не помешает. А священники нужны, чтобы напутствие дать да грехи отпустить перед смертью.

— Ничего не понимаю! — взорвался я. — Какие сабли?! Какое напутствие?! Какая смерть?! У вас что — дуэль?!

— Угу, — мрачно подтвердил почесывающийся Карл. — Вспомнил, мы же и впрямь собирались с Потоцким драться. Только детали из головы вылетели, кто кого на дуэль вызвал.

— Да тут и гадать нечего: пан Анджей вас вызвал, — с твердой, как гранит уверенностью заявил усатый шляхтич. — Он у нас такой, без рубки неделя прошла, почитай, что впустую прожита.

— Не, сдается мне, что это барон у пана Потоцкого кулаком перед носом махал, — безапелляционным тоном изрек другой шляхтич. — Я, правда, прилично накушавшись был, но что-то такое смутно припоминаю.

— Вовсе нет! Они и впрямь поначалу на кулачках сошлись, но пан Анджей опосля опомнился и предложил, как только завтра наступит — разрешить все честь-честью в сабельном поединке, — влез в разговор третий.

— Ничего подобного! — вмешался четвертый. — Панове, я хоть и выпил побольше вас, но мозги еще не пропил. Курляндец на дуэль вызвал, девой Марией клянусь!

Шляхтичи ожесточенно заспорили, началась словесная перепалка, грозившая перейти в нечто намного более серьезное. Паны разделились на две партии, каждая из которых не собиралась уступать другой и настаивала на своем мнении, как единственно верном. Я поднял руку как третейский судья и громко закричал:

— Постойте, господа. Похоже, нам не суждено разобраться кто начал первым, но хоть из-за чего весь сыр-бор разгорелся?

Спор прекратился. Все стали пожимать плечами. Карл тоже растерянно замигал и развел руками:

— Прости, братец, не припоминаю. Надо у пана Потоцкого поинтересоваться. Вдруг он знает? — с надеждой предположил кузен.

— Так, может, замиритесь? — спросил я. — Особенно, ежели причина пустячная и из-за нее грех проливать христианскую кровь.

— Ни за что! — горячо воскликнул Карл. — Я не стал бы вызывать на дуэль по пустяковому поводу. Значит, причина была серьезной.

— А Потоцкий?!

— Пан настоящий рыцарь. Из-за ерунды на дуэль не пойдет, — объяснил кто-то из шляхтичей.

Я обессилено опустил руки. Кузен обычно был довольно покладист, но сейчас просто закусил удила. В таком состоянии мне его не остановить, тем более, если дело дошло до такого щекотливого вопроса, как вопрос чести. Дворяне, мать их за ногу!

Я велел гренадерам оставаться в комнате и никуда не уходить, а сам, влекомый шляхтичами, отправился выяснять обстоятельства свалившейся нежданно-негаданно дуэли.