— Ты считаешь — это реально?

— Урджин, — заулыбалась Эста, — если ты не можешь, как олманцы, пропускать энергию сквозь себя, это еще не значит, что ты не можешь ее чувствовать и управлять ею.

Эста положила голову ему на грудь и засмеялась.

— Что тебя так веселит?

— Никогда не думала, что стану "ключом" для кого-то, и уж тем более, для собственного мужа.

— А ты? Как думаешь, где твой "ключ"?

Улыбка моментально сошла с ее губ. Он был тем, о ком ее спрашивал. Однако она не могла открыть ему правду. Туннеля и энергетической капсулы итак было достаточно, чтобы предположить, что ее талант расцветает. Сердце он ее уже забрал — разум она отдавать не имела права.

— Не знаю, Урджин. Может, и нет никакого "ключа".

— Думаю есть. И потенциал мне кажется у тебя очень большой. Ты нам обоим жизнь спасла вчера, наверняка это лишь вершина айсберга.

— Возможно, — ответила Эста и прикрыла уставшие глаза.

Он нежно водил пальцами по ее волосам, пока не понял, что она спит. Притянув свою соню к себе поближе и окунувшись носом в прекрасный аромат ее волос, он долго думал о том, что с ней произошло за эти дни и почему ему кажется, что она что-то скрывает от него. Конечно, всегда между ними будут существовать определенные секреты, и от этого им никуда не уйти. Но тогда почему принять это ему настолько тяжело? Он не пытался разобраться в себе и в том, что чувствует по отношению к ней, кроме изнуряющей страсти. Но будучи не глупым мужчиной, он прекрасно знал, что рано или поздно ему предстоит спросить себя об этом.

Камилли как раз направлялся в столовую, когда за углом услышал знакомый голос Стефана. Он хотел было пройти дальше, когда разговор на повышенных тонах заставил его остановиться и прислушаться.

— Назефри, вчера я ничего тебе не сказал, потому что время выдалось не подходящее.

— Позволь спросить, сколько еще ты будешь ставить меня в известность в самый последний момент?

— Я за тебя отвечаю и поступаю так, как считаю нужным.

— Да что ты говоришь!

— Если Зафир "умыл руки", у меня терпение еще есть.

— Не нужно впутывать сюда Зафира.

— Он твой брат, Назефри.

— Ошибаешься!

— Не знаю, что между вами произошло, но в любом случае, меня это не касается.

— Ты знаешь, какой он.

— Не поднимай эту тему снова. Надоело слушать.

— Слушать, не значит слышать.

— Таини прилетит на следующей неделе. Я хочу, чтобы ты встретила его, как подобает. Ты меня поняла?

— Я не собираюсь бегать перед этим щеголем на задних лапках, чтобы ты в очередной раз мог сосватать меня.

— Позволь напомнить, что тебе двадцать два! Приличная олманская девушка должна быть обещана уже к двадцати годам. Ты же знаешь, что мы обязаны жить в согласии с традициями своего народа.

— Глупости.

— У тебя яркая внешность, Назефри, и мужчины обращают на это внимание, но твой язык… Ты распугала всех, кого могла. И благодари Бога, что остался еще такой Таини, который согласен на брак с женщиной, совершенно не уважающей мужчин.

— Запомни, Стефан, в своей жизни я буду все решать сама. И если мой путь окажется сопряженным с участью старой девы, я без особого сожаления приму его. И ничто не заставит меня связать свою судьбу с мужчиной, не способного принять меня такой, какая я есть.

— Я прошу тебя только об одном: будь учтива с нашим гостем. Остальное пусть идет своим чередом.

— Главное, чтобы Таини учтивость не спутал с заинтересованностью.

Разговор был окончен и Камилли услышал, как кто-то из них быстро приближается к нему по коридору за углом. Единственное, что он мог предпринять, это бесшумно вернуться на несколько шагов назад и сделать вид, что только что появился здесь. Они с Назефри столкнулись как раз на пересечении двух проходов.

— Эй, смотри куда идешь! — вспылила Назефри.

Камилли бросил взгляд в пространство за ее спиной. Стефана не было видно. Очевидно, он ушел другим путем.

— Прости, я не знал, что ты выскочишь из-за угла.

— Да неужели?

Камилли посмотрел на Назефри и выражение ее глаз, в которых читалось разоблачение, немного смутило его.

— Я знаю, что ты подслушивал. И не смей мне врать.

— У тебя паранойя, Назефри.

— Ты ведь знаешь, что у олманцев бывают особые способности. Так вот, дружочек, я знала с самого начала, что ты прячешься за углом. У тебя слишком сильное поле, чтобы не почувствовать его.

— Выходит, ты хотела, чтобы я стал свидетелем вашего разговора?

— Просто, мне все равно, Камилли.

Она хотела обойти его, но одним движением руки он схватил ее за запястье, притянул к себе и, протолкнув вглубь прохода, прижал к стене.

— Знаешь, я думаю, что ты бросила мне вызов. Так вот, я его принимаю.

Он наклонился и поцеловал ее в губы. Ощутив, как Назефри напряглась, он отпрянул и посмотрел на нее.

— Почему ты меня так боишься? Я никогда не стану принуждать женщину к чему-либо.