– А твой обоз громили когда-нибудь?

– Было дело, – посерьезнел Илья. – Два раза я в такую неприятность попадал. Один раз, я еще совсем молодым был, нурманы с цареградской службы через наши земли к себе возвращались. Ну, как у них и водится, грабили по пути, где силы хватало. Мы им как раз на переправе и попались. Почти всех вырезали, я только тем и спасся, что телега опрокинулась, я в воду упал, и течением меня в сторону отнесло. Потом сотник Агей их на переволоке догнал, и тоже всех до одного порешили. В ладьи ихние покидали, кого и живым еще, да сожгли. У нурманов, правда, говорят, обычай такой – умерших князей да воевод вместе с ладьей сжигать. Так что Агей им всем вроде как честь оказал…

А второй раз – когда с Волыни уходили. Нагрузились так, что еле ползли. Волыняне на ратников-то наскакивать опасались, крепко их тогда побили, а на обоз, хотя и с охраной шли, несколько раз налетали. У меня в телеге здоровенная бочка с вином стояла, удачно так, со спины меня от стрел берегла. И надо же было такому случиться, что сразу двумя стрелами ее пробило. Вино и потекло. Наши подбегают по одному, шлемы под струйки подставляют и мне дырки заткнуть не дают. И главное что? – Илья с досадой шлепнул себя по колену. – Каждый говорит: «Подожди, я вот наберу, а потом затыкай». А потом еще один – и опять то же самое, и конца этому не видно.

Надрызгались все! – Илья мечтательно прикрыл глаза и пошевелил усами, словно принюхиваясь. – И ратники, и обозники, одни лошади трезвые, хотя и моя лошаденка чего-то пошатывалась, нанюхалась, наверно. А волыняне опять наскочили! Тут бы нам всем и конец, да Лука Говорун – пьяный, пьяный, а сообразил – всадил стрелу в самый низ бочки. Винище – струей, запах – на всю округу, волыняне – все ко мне, а я от них. За стремя кого-то из ратников ухватился – и дай бог ноги! В жизни так никогда не бегал!

И что обидно: выпил меньше всех, а разило от меня сильней, чем от всего десятка, потому как облился, пока дырки затыкал, с головы до ног. Отогнали волынян, вернулись – бочка пустая. Кто все выпил? А Илья: от него за версту шибает! С тех пор на меня выпивку не грузят, даже квас не доверяют.

Илья горестно понурился, а Афанасий мелко затрясся от сдерживаемого смеха.

– А если бы у вас самострелы были? – спросил Мишка.

– Что лук, что самострел – для хорошего выстрела сила нужна да сноровка. А в обозе кто? Слабые, увечные, не вояки, одним словом.

– С моим самострелом сила не нужна, возьми глянь. – Мишка протянул свой самострел Илье. – Видишь рычаг сбоку? Упираешь самострел в землю или еще куда-нибудь, нажимаешь ногой на рычаг – и готово. Тут не сила, а вес нужен. Я меньше двух пудов вешу, а мой болт с полусотни шагов доспех пробивает.

– Интересно, – оживился обозник. – Дашь стрельнуть?

– Стреляй, не жалко. Можно и на ходу, в днище саней упри.

– Ты из него тогда волков-то настрелял?

– Ага, так же вот в санях ехал. Дави ногой, пока не щелкнет.

Илья упер самострел и нажал на рычаг ногой.

– Легко идет!

– Так на меня рассчитано, ты же тяжелее. Тебе можно самострел более тугой сделать – дальше бить будет.

– А целиться как?

– Приложи к плечу, левый глаз зажмурь, а правым смотри вдоль болта… Да куда ты, лошадь убьешь!

– Я не в лошадь, вон пень возле дороги. О! Гляди-ка, попал!

Илья уважительно оглядел оружие и вернул его хозяину.

– Вот, а если у всех обозников по такому будет?

Обозник хитро ухмыльнулся, расправил свои могучие усы и выдал вердикт:

– Хе-хе, тогда бы из той бочки вообще решето сделали!

– Я же о деле говорю, – обиделся Мишка, – ты что думаешь: если мальчишка, так только глупости болтать могу?

– Не, отрок отроку рознь. Ты, Михайла, отрок умственный, книги, говорят, читаешь. Да вот незадача: сколько такая вещь стоит? Обозники народ не богатый.

– Обоз и из сотенной казны вооружить можно, для дела же, не для баловства. И себя защитите, и сотню, при случае, сзади прикроете.

– А Пимка-десятник потом будет трепать, что Корней это придумал, чтобы сотенные деньги сыну отдать. Самострелы-то Лавруха делать будет!

– И что? Никто Пимену пасть не заткнет?

– Он десятник, и подпевал у него много, всем пасть не заткнешь.

– Наплевать! – уверенно заявил Мишка. – После первого же похода сами заткнутся.

– Может, и заткнутся, а только…

– Что?

– Смотри. – Илья указал рукой куда-то вдоль обоза. – Вон твой дядька Лавр вперед поскакал и Тихон с ним. Знаешь зачем?

– Дорогу проверить? – попробовал угадать Мишка.

– С заводными конями?

– Тогда не знаю.

– А ты, Афоня?