– Мы упустили из поля зрения один важный момент, – мягко сказал Ивэйн. – По нашим законам вы не считаетесь совершеннолетней, а стало быть, не можете распоряжаться ни собою, ни даже своим наследством.

– Я знаю.

– Поэтому корпорация «Синяя птица» в нашем лице, – Хоуэлл кивнул на брата, – предлагает вам опеку и защиту.

– Прекрасно придумано, господа, – девушка вскинула на него ледяные глаза. – Я, разумеется, соглашусь, за неимением иной альтернативы. Мне исполнится двадцать один ровно через полгода. Разумеется, доказать этого я никак не смогу, но…

– Тоувы умеют определять возраст с точностью до месяца, – вставил Рональд.

– Тем лучше. – Принцесса поднялась во весь рост, и, хоть она была невысока, Ивэйн почувствовал нечто такое… Должно быть, прочие ощущали это, находясь рядом с главой корпорации. – Итак, я в вашем распоряжении, господа. Сколько времени вам потребуется на то, чтобы полностью завладеть месторождением на месте моего бывшего королевства?

Близнецы переглянулись.

– Не так много, – произнес Ивэйн задумчиво. – Работы уже начаты, еще немного, и будет готов форт. Месяца три-четыре. Может быть, чуть больше. А вы торопитесь куда-то, сударыня?

– Никоим образом, – ответила она спокойно. – Я хочу лишь понять, что вы намерены делать со мною, когда нужда в моем участии в этом фарсе отпадет.

– Как пожелаете, – сказал Рональд, взглядом испросив поддержки у брата. – Мы можем выделить вам процент с добычи эринита на ваших землях…

– Я не торгую своей землей, – обрезала принцесса. – Что еще?

– Ваша сокровищница…

– Если ваши маги смогут вскрыть ее, – в голосе принцессы звучала ирония, – возьмите себе то, что найдете там.

– Вы одиноки, – вступил Ивэйн. – Быть может, вас устроит брак с достаточно знатной и влиятельной персоной? Разумеется, о принуждении не может быть и речи, но…

– Это уже лучше, – кивнула девушка. – Будет видно… Господа, повторяю – я выполню ваши требования, но у меня будут некоторые пожелания относительно моей дальнейшей судьбы. Изволите ли выслушать?

Близнецы изволили, и с каждой минутой их недоумение росло.

– Это все, – сказала принцесса спокойно. – Ах, впрочем, нет. Навершие отцовского посоха теперь принадлежит вам, раз вы завладели нашими землями, на него я не претендую. Но ожерелье матери, господа…

– Оно ваше, сударыня, – кивнул Ивэйн, не сводя глаз с Марии-Антонии, и не стал прибавлять, что может купить десяток таких ожерелий, пусть даже и старинных. – Ваше по праву.

– Благодарю, – наклонила голову девушка. – Вы еще нуждаетесь в моем присутствии, господа?

– Нет, сударыня, – учтиво ответил Рональд. – Полагаю, вашего общества жаждут портные и модистки, и, надеюсь, оно будет не слишком обременительно для вас.

– Не обременительнее путешествия по Территориям, – обронила принцесса и вышла. Рональд сделал дожидавшемуся снаружи Фредерику знак – проводи, мол, и вернулся к брату.

Воцарилось молчание.

– Ну что? – нарушил его Ивэйн. В бокалы снова лился «Янтарь» – после общения с принцессой иначе не получалось, было в ней что-то такое, тяжелое, давящее, но и притягательное тоже.

– Я подтверждаю свое согласие, – сказал Рональд, отхлебнув жгучего напитка.

– Я не сомневался. – Тот усмехнулся, поболтал напиток в бокале. – Знаешь, Рон, я взглянул на нее и почувствовал, что готов отравить жену, чтобы жениться на этой девушке…

– Осторожнее с желаниями, – предостерег тот.

Это был больной вопрос: старший Хоуэлл женился по расчету, и счастья этот брак ему не принес. Не только счастья, но и толковых наследников: единственный оставшийся сын не годился в преемники, лишь младшая дочь поражала нечеловеческой интуицией, но и только. Сам же Рональд выбрал серединка на половинку: жена была ему глубоко симпатична и принесла хорошее приданое. И дети удались, что подтверждал и выбор старшего брата касаемо наследников корпорации.

– Я знаю, они имеют свойство исполняться, – скривился тот, сделав слишком большой глоток. – Но у нашей принцессы требования действительно странные.

– Не думаю, – покачал головой Рональд. – Она – высокого рода, а таким людям свойственно награждать тех, кто выручил их из беды, хотя бы и спасением жизни. И проблем это ее пожелание не несет: я вовсе не собирался избавляться от Монроза. Он лучший рейнджер из тех, что работали на нас, и по-своему честный.

– А второе?..

– Этому я тоже могу найти объяснение, – пожал тот плечами. – И ты можешь. Я бы вряд ли захотел быть всеобщей потехой…

– Через полгода интерес к ней спадет, так или иначе.