— Но эта склонность вернулась к вам после воздушного налета, если я не ошибаюсь. Вы в детстве чем-нибудь болели? Я имею в виду, лечил ли вас доктор?

— Корью, когда мне было четыре года.

— Помните имя доктора?

— Нет, меня отправили в больницу.

— Ну да, конечно. И еще. Вы случайно не помните имя парикмахера в Холборне?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что поставил мистера Дакворти в тупик. Но, подумав, он ответил, что того звали Биггс, а может быть, и Бриггс.

Какое-то время лорд Уимзи молчал, о чем-то размышляя, а затем спросил, какое имя мистер Дакворти получил при крещении. Узнав, что мальчику дали имя Роберт, он вновь погрузился в размышления и затем задал последний вопрос:

— И вы по-прежнему утверждаете, что не причастны ни к одному из этих убийств?

— В этом я вам клянусь, но лишь настолько, насколько сам могу об этом знать. Вы же все понимаете. О боже! Если бы только у меня была возможность доказать свое алиби! Это мой единственный шанс. Но я боюсь, сэр, а вдруг я и есть тот человек, который совершил все эти преступления? Как вы думаете, в этом случае меня повесят?

— Нет, не повесят, если вы сможете доказать свою непричастность ко всем этим делам, — сказал Уимзи, а про себя подумал: может случиться так, что его новый знакомый проведет остаток жизни в тюрьме — в Бродмуре.

— А хотите знать мое мнение? — вдруг решительно произнес мистер Дакворти. — Если я действительно всю свою жизнь убивал людей, сам того не зная, будет справедливо, если меня повесят. И хватит об этом говорить! Не могу больше думать об этом!

— Послушайте, но ведь может оказаться так, что вы ничего этого и не делали.

— Мне тоже хочется в это верить. Что там за шум? В коридоре…

— Это полиция, — уверенно ответил лорд Уимзи. Услышав стук в дверь, он подошел к двери и открыл ее.

Хозяин отеля вошел в комнату первым и был неприятно удивлен, увидев сэра Уимзи.

— Входите-входите, господа, — радушно пригласил детектив. — Чем мы можем быть вам полезны?

— Я умоляю вас, если желаете помочь — не поднимайте шума, — явно беспокоясь за репутацию своего заведения, попросил хозяин отеля.

Сержант полиции, не обращая внимания на присутствующих, широкими шагами пересек комнату и встал напротив кровати, на которой продолжал лежать дрожащий от страха мистер Дакворти.

— Мистер Дакворти, — произнес он, — простите нас за столь поздний визит, но вы, наверное, уже знаете из газет, что мы ищем человека, описание которого совпадает с вашим. Мы бы хотели…

— Я этого не делал! — в исступлении закричал мистер Дакворти. — Я ничего об этом не знаю… У меня нет никакой жены Джесси Хейнс!..

Офицер достал свою записную книжку и записал: «Прежде чем ему был задан вопрос, он произнес: „Я этого не делал“».

— А мне почему-то кажется, что вы все знаете, — сказал сержант.

— Вы не ошиблись, — ответил лорд Уимзи, — незадолго до вашего прихода мы как раз обсуждали это дело.

— Обсуждали это дело? Я не ослышался? А с кем, позвольте узнать, я разговариваю, сэр?

Последнее слово сержанту далось явно нелегко: лорд Уимзи так выразительно посмотрел на него сквозь монокль, что, казалось, пригвоздил его к полу.

— Я ужасно сожалею и приношу извинения за то, что не имею при себе визитной карточки. Позвольте представиться: лорд Питер Уимзи.

— Да, да! — сказал сержант тоном, в котором явно слышалась растерянность. — Могу ли я попросить вас, милорд, поделиться с нами своими соображениями по этому делу?

— Конечно, сержант, но вы прекрасно знаете, что я могу говорить об этом деле, только если захочу сам. Так вот, я заявляю, что абсолютно ничего не знаю об убийстве. Что же касается участия в преступлении мистера Дакворти, я знаю об этом не более того, что он сам счел нужным мне рассказать. Я уверен, что он подтвердит мои слова, если вы любезно его об этом попросите. И никакого допроса с пристрастием. Надеюсь, сержант, вы понимаете, о чем я говорю.

— Но спрашивать мистера Дакворти о том, что он знает по этому делу — не более чем мой профессиональный долг, — сказал сержант, с трудом сдерживая раздражение.

— Я с вами абсолютно согласен, — ответил Уимзи. — Не сомневайтесь, будь я на вашем месте, я поступил бы точно так же. И долг мистера Дакворти как законопослушного гражданина отвечать на все ваши вопросы. Но не кажется ли вам, господа, что уже достаточно поздно? Предлагаю отложить все до утра. Мистер Дакворти никуда не исчезнет, я ручаюсь за это…