— Ради бога, простите меня, — Мелинда побледнела как полотно. Она закусила губу, и лицо ее жалобно сморщилось. — Я имею в виду, если бы оно разбилось…

— Все нормально, — перебила ее Айви. — Не волнуйся.

— Ты уверена?

— Видишь? — Айви вернула зеркало на место. — Ничего плохого не случилось.

— Слава богу, — прошептала Мелинда, которая, похоже, до сих пор не могла прийти в себя.

— Нет, правда, подумаешь, большое дело.

— Что значит «большое»?.. — Мелинда подошла к Айви, которая все еще сидела на ступеньках. Бросив на нее пытливый взгляд, она положила одну руку на живот Айви, а другой накрыла свой собственный. Сквозь ткань толстовки Айви ощутила прикосновение ее ладони и почувствовала, как длинные розовые ногти бывшей одноклассницы легонько царапнули ее кожу. — Ты, должно быть, шутишь? На нашу долю и так уже выпало достаточно несчастий, верно?

От изумления и неожиданности у Айви отвисла челюсть.

Мелинда выпрямилась и развернулась к Дэвиду.

— Ну, так вы сохранили, тисненые кожаные обои в переднем холле? И эту чудесную статую у подножия лестницы?

— Пойдем со мной, и ты сама все увидишь, — предложил Дэвид. — Ну, смелее. Я устрою тебе роскошный экскурсионный тур.

Мелинда со всей возможной скоростью устремилась вслед за ним мимо Айви и принялась взбираться по ступенькам к входной двери. Дэвид выразительно закатил глаза и последовал за ней.

Айви погладила живот ладонями, стараясь стереть прикосновение чужой руки.

— Эй! — окликнула ее Мелинда, остановившись в дверях.

Айви повернула голову.

Преувеличенно артикулируя, Мелинда произнесла:

— До скорой встречи, — после чего развернулась и вошла внутрь.

Проволочная сетка на двери с грохотом захлопнулась за ней.

Айви от всей души понадеялась, что этого не случится.

К полудню от всего шума и суеты, равно как и от самой распродажи, в воздухе остался лишь резкий запах выхлопных газов грузовичка, нанятого Дэвидом для того, чтобы вывезти со двора остатки мусора. По мнению Айви, во всем мероприятии этот момент оказался самым приятным.

Прижав плечом к уху телефонную трубку, она принялась складывать чеки и квитанции в стопку на кухонном столе с белой пластиковой крышкой, доставшемся ей от бабушки.

— Одна тысяча двести двадцать три доллара и семьдесят пять центов, — сообщила она Джоди, которая только что позвонила ей, чтобы извиниться за то, что не пришла помочь с распродажей. Райкер, сынишка Джоди, подцепил где-то ангину, посему Джоди и ее супруг Зак всю прошлую ночь провели у его постели не смыкая глаз.

— Похоже, ты вполне обошлась и без моей помощи. Только не говори мне, что сумела продать те ужасные портьеры а-ля Скарлетт О'Хара!

— Можешь мне не верить, но именно так оно и было! Какая-то дама уплатила за них целых двадцать пять долларов.

— Она заметила, что они местами выцвели?

— Я предупредила ее об этом. Мне бы не хотелось, чтобы она явилась ко мне и потребовала свои деньги обратно.

— Первое правило приобретения Ференги [10] гласит: «Как только вы заполучили чужие деньги, никогда не отдавайте их обратно». — По обыкновению Джоди твердо стояла одной ногой на земле, а другой — на борту космического корабля «Энтерпрайз». [11]

— Ты сама его придумала, причем только что.

— Неправда, я нашла его в «Гугле».

— Ладно, но теперь, когда я избавилась от залежей этого барахла, у меня словно гора с плеч свалилась. Завтра я намерена провести генеральную уборку на нашем чердаке-мансарде. У меня прямо руки чешутся — так хочется затащить туда пылесос и навести порядок.

— Угу, — отозвалась Джоди.

— Ты, наверное, думаешь, что я спятила.

— Можешь в этом не сомневаться.

— Уж кто бы говорил, а? Помнится, когда ты сама была на девятом месяце беременности и вот-вот должен был родиться Райкер, ты взгромоздилась на лестницу и стала мыть окна. А это было уже не просто помешательство, а прямо-таки попытка самоубийства.

Джоди беззаботно рассмеялась.

— Ни до того, ни после подобные желания меня не посещали. Послушай, беременность — это состояние, подобное тому, когда в тебя вселяется киборг, так что сопротивление бесполезно.

Айви налила себе стакан молока.