— Привет, девчонки! Такси?

Одна из них, блондинка, посмотрела на своих подружек. Когда до тех дошло, о чем речь, они утвердительно кивнули. Блондинка:

— Пожалуй. Сколько до Стуреплан?

Черт, опять двадцать пять. Выкручиваться, отшучиваться. Ответил:

— Там щас пробки. Как насчет подбросить вас до Нормальмсторг? Конечно, не самый Стуреплан, но все-таки? — Для пущего шарма, с нарочитым арабским акцентом: — Спещиаль пррайс фор ю онли.

Чики захихикали. Блондинка:

— Ладно, раз ты такой милый. Только тогда уж скинь хорошенько.

Сторговались за сто пятьдесят.

Поехали к Нормальмсторг. Девицы дорогой болтали. Собирались в «Харму». У Каролины дома так клево! Так классно кормили, такой угарный вечер, такие обалденные коктейли! То-то нализались, думал ЮВе. Перестал слушать. Не отвлекайся, крути себе баранку и крути. Улыбался о своем, вид у него был самый загадочный.

Девицы всё трещали. Спросили, не хочет ли с ними за компанию? ЮВе чувствовал шедшую от них волну, понимал, что может запросто снять любую из трех. Правда, имелось одно большое «но»: девицы были не того калибра. Простоваты.

Прежде чем высадить их, спросил:

— Девчонки, можете ответить на один вопрос?

Ну наконец-то щас начнет клеить, решили они.

— Вы встречали девушку по имени Камилла Вестлунд? Высокая, красивая, из Норланда. Где-то года четыре назад?

На лицах болтушек впервые за вечер промелькнуло подобие мысли.

— У меня на имена куриная память, но Камиллы Вестлунд мы точно не встречали, — ответила одна.

Походу, либо зеленые очень, либо отжигали не в тех точках, где Камилла, предположил Юхан.

Девицы вышли у автобусной остановки на Нормальмсторг. Дал им номер мобильного. Подкинуть куда, звоните в любое время.

Снова в путь.

Остановился у Центрального парка. Мысль о Камилле прочно засела в голове. Впервые заговорил о ней с посторонними. А собственно, почему нет? Вдруг кто вспомнит ее?

Спустя семь минут в «форд» сел новый пассажир.

Мирный вечер. Извоз шел бойко. В центре вовсю тусовались подгулявшие полуночники, и всем надо было домой. А ЮВе был к их услугам.

Ближе к утру. Ночь удалась на славу, уже накапало две тонны. ЮВе грубо прикинул свою долю. Выходило: тысяча двести крон.

В ожидании очередного клиента встал у «Мельницы» на Черховсгатан. Здесь клубится сплошь молодняк да глорики мюнхенской «Баварии». Очередь длинная, здоровей, чем в «Харму». Пипл поотсосней. Подешевле. Внутрь почему-то никого не пускали, — верно, стряслось чего. У входа стояло два полицейских автобуса. По стенам голубыми волнами переливался свет мигалок. ЮВе решил свалить, чтоб не запалиться с машиной.

Уже направился к «форду», как вдруг перед ним возникла сильно знакомая личность. Личность эта вышагивала с достоинством, на ней был стильный пиджак и широкие штаны. Большие залысины и короткие курчавые волосы. ЮВе по одному силуэту догадался — Абдулкарим. Сопровождал его мордоворот — личная охрана и правая рука араба Фахди.

ЮВе огляделся: боялся, как бы не вышло какого шухера.

Араб поздоровался, открыл дверцу, сел на переднее сиденье. Мордоворот уселся сзади.

ЮВе юркнул за руль:

— Вот так встреча! Что, опять проверять будешь?

— Щто ты, щто ты, расслабься, чювак! Подкинь нас до «Спай-бара», да?

«Спай-бар»! Это ж на Стуреплан. Но попробуй откажись.

— «Спай-бар» так «Спай-бар».

— Щто ни так?

— Да нет. Все путем. Милости прошу, Абдул.

— Не говори «Абдул», да? Абдул значит «раб» по-нашему.

— О'кей, босс.

— Я знаю, щто ты не любишь Стюреплан, ЮВе. Ни хочишь там светиться. Там же твои благородный друзья. Ай, какой позор-мозор! Не стыдись, нечего стыдиться.

Чертов араб, пронюхал же! Откуда? Впрочем, нечему дивиться. Абдулкарим частенько бывал на людях. Вот и увидал, как ЮВе тусуется с приятелями на Стуреплан, а увидев, смекнул, отчего ЮВе не возит туда клиентов. Остальное просто как дважды два.

Надо как-то выкрутиться с наименьшими потерями для имиджа.

— Да ладно, Абдулкарим, не преувеличивай. Подумаешь, велика беда! Ну конечно, мне надо крутиться. Срубить слегонца на отдых и все такое. А друзья чем меньше знают, тем лучше.