Хорхе пытается направить разговор в нужное русло. Ему необходимо выяснить, как отнесется Роландо.

— Мы с тобой, походу, в тысяча и первый раз за это базарим. Я знаю, что ты на этой теме сидишь. А я, когда откинусь, толкать обожду. Я наперво свалю из этой нацистской страны. Да и сам на эту хрень подсаживаться не собираюсь.

— Сечешь фишку. Сам не хавай. Толкать, и только толкать. Афоризм дня.

Осторожно прощупывая Роландо:

— У тебя каналы на мази. За тобой крутые пацаны, походу. Тебя пальцем никто не тронет. Хоть сегодня ноги нарисуешь, дак вырулишь.

— Ноги, говоришь? Не, сейчас мне какой интерес? Кстати, о птичках. Юнас Нордбоге из наших «гангстеров», слыхал про такого? Повязали его.

Хорхе зацепился за тему:

— Слыхал, слыхал. Бывший хахаль Ханны Грааф. Сбежал из гётеборгского изолятора.

— Точняк. Как приговор зачитали в суде, в тот же день. Семь с половиной годков за два разбойных нападения и нанесение тяжких. Пацан реально бомбил инкассаторов.

— Бомбил, бомбил… Один хрен, облажался.

— Не скажи, все равно — царь! Ты слушай. Он расхуячил окошко и свинтил с восьмого этажа, метров семнадцать полз. Пять одеял распустил на веревки, нах. Песня, да?

— Да, мечта!

Про себя: «Давай, давай, Хорхелито, продолжай в том же духе. Выводи на откровенный базар, копни товарища Роландо поглубже. Выясни, что он думает о тебе, о побегах. Только деликатно».

— И как его повязали?

— Хоть я его и уважаю, но лоханулся он конкретно. Зависал в кабаке в Гётеборге. Квасил там. А может, Ханну новую себе подыскивая с подходящими буферами. Короче, понтовался. Влом было даже фасон сменить, только в блондина перекрасился и очки черные нацепил. Сам на рожон попер.

Хорхе мысленно поддакнул. Да, лоханулся, волосы перекрасить мало. Сам бы Хорхе подстраховался куда надежней. Вслух же сказал:

— А ему без разницы. Он, походу, решил: один хрен, срок не добавят даже, если загребут. К семи с половиной не добавляют.

— Самую малость не свезло ему. Накрыли его на самой границе в Хельсингборге.

— Видать, за бугор ломануться хотел?

— Походу, так. Снял гостиницу на чужое имя. Когда айна его сцапала, у него уж и паспорт на другое имя выправлен был. Могло бы выгореть. Сперва в Данию, а оттуда куда душа пожелает. Пряник, походу, припрятал кое-чего на черный-то день. Да вломил его кто-то. Сдал айне адресочек. Сто пудов, кто-то запалил его у кабака.

— Кто-нибудь из «гангстеров» знал, что он рванет когти?

— Извини, амиго, на такие темы отвечать не могу.

— Но ты бы помог свинтить корешу из «гангстеров»?

— А я вот интересуюсь: а Памелка Андерсон может спать на спине?

В яблочко. Ай молодца, Хорхелито! Так, подбивай клинья. Копни его глубже.

Хорхе знал: кореш по нарам — еще не кореш по жизни. Здесь другие расклады. Четче рамсы. Отмотанный срок — в зачет. Число ходок — в зачет. Чинарики, а еще лучше косяки — в зачет. Баш на баш — так строятся отношения. Смотрели и за что сидишь: педофилы и насильники — ноль без палочки. Чуть выше — торчки и синяки. Дальше — статьи за хулиганство и воровство. Держат шишку грабители и наркобароны. И главное: в чью группировку ты входишь. По вольной жизни Роландо — кореш, не вопрос. По местным понятиям: пацан играет лигой выше Хорхе.

Хорхе отхлебнул пива.

— Один вопрос пособить корешу, который утек. А вот помог бы ты сделать ноги своему амигосу?

— Смотря кому. Стремно, сам знаешь. За кого попало не впрягся бы. За «гангстера» — всегда пожалуйста. Дьявол, амиго, и за тебя впрягся бы. Секи. За бритоголового или какое-нибудь чудило из «волков» хрена бы я подписался. Да они и сами это знают. И мне бы помогать не стали.

Джекпот.

Секунды три помолчали.

И тут Роландо сделал то, чего Хорхе от него никак не ожидал. Аккуратно сложил приборы на тарелке. Со смаком.

Потом усмехнулся:

— Эй, Хорхе, да ты никак чего задумал?

Хорхе не нашелся что ответить. Лишь улыбнулся.

Оставалось надеяться, что Роландо — надежный друг. Не сдаст его.

Но не забыл: на зоне друзья живут по другим понятиям.

В гостиной расположились четверо. Намечался гульбарий.

Первый — ЮВе. Стрижка под золотую молодежь. Длинная челка зализана назад, волосы обильно сдобрены гелем. Такой мажорский зализон бесит люмпенов, глядят на него с яростью. Да ЮВе не парится — не рассекают поляну, коммуняки вшивые!

Следующий счастливчик тоже с зализоном. У третьего номера стрижка покороче, волосы расходятся красивыми волнами от ровного, выверенного до миллиметра пробора. Классический New England look. Четвертый — белобрысый, волосы не коротки и не длинны, очаровательно вихрятся.

Компания как на подбор — светлокожие красавчики. Благородные черты, ровные спины, гордая осанка. Мальчики на загляденье, да они и сами знают это. Холеные. Разбираются в модной одежде, следят за манерами. Умеют обратить на себя внимание. Подобрать ключик к девичьим сердцам. Все радости жизни к их услугам — круглосуточно.