— Неплохо устроились, паразиты, — подумал Келеэль, чей внешний вид благодаря наложенной иллюзии был неотличим от человеческого и отодвинулся от стола, на котором обильная некогда трапеза превратилась в жалкие объедки. — В пору мой молодости все было иначе. Полутемные таверны, где отвратно воняло, а по стенам бегало нечто среднее между крысами и тараканами, фигуры в лохмотьях, прячущие среди ткани отравленные кинжалы, подозрительные лица…

— Мда, а девушка то неплоха, — высказался его сотрапезник, с ясно видимым усилием отрывая глаза от точеной фигурки. Внешне он походил на стремительно разбогатевшего купца, толстый живот, мясистые щеки, окладистая борода, яркие одежды из дорогих сортов ткани и пальцы, унизанные массивными, но безвкусными перстнями, грубость работы и число которых отвергало саму мысль о том, что это могут быть артефакты. — Так, что, мастер, принимаете ли вы условия сделки?

— Неплоха, принимаю, — согласился эльф и про себя подумал. — Лет четыреста, но выглядит примерно на пятьдесят, тело чересчур пластично, а значит, побывало в руках весьма специфического целителя, да и мордашка, во-первых, кажется подозрительно знакомой, черты лица буквально вопят о родстве с кем-то из Старших родов, а во-вторых, очень уж ее прекрасный лик походит на лицо моего собеседника, если с него снять грим и побрить. Интересно, кто она ему? Не мать, явно, он не квартеронец. Бабушка? Может быть. Но что на сцене сейчас развлекает публику, а заодно читает наш разговор по губам, следя за отражением в зеркале над головой, глава местного филиала гильдии это точно, все-таки подобные кадры большая редкость, если поднапрягусь, наверное, даже ее имя сумею вспомнить.

— Значит, договорились! — обрадовано хохотнул пузан. — Первую же партию оркских жеребцов, что сумею заполучить, отправлю вам! Как насчет десерта?

Поднырнувшая с новой порцией лакомств служанка заставила слегка нагреться сережку в ухе пятитысячелетнего некроманта, свидетельствуя о магической природе существа, выглядевшего как симпатичная девушка лет двадцати. Мысленно перебрав всевозможные варианты, волшебник решил, что она оборотень, так как люди-волки были достаточно распространены и не требовали не столь уж больших затрат на свое содержание в отличии от прочих существ, способных маскировать свою внешность.

— Мне хватит, — поднял руки, отгораживаясь от новой порции блюд Келеэль, чей желудок, закаленный многочисленными алхимическими экспериментами своего хозяина, уже успел до конца переварить предыдущую порцию еды, приправленную безвкусной и безвредной, но вызывающей легкое, почти незаметное желание выговориться, приправой, но добавки не жаждал. — Да и засиделся я что-то, домой пора.

Старый эльф в личине молодого человека, прошествовал к выходу, мазнув напоследок взглядом по танцовщице, и вышел во двор, где заказал экипаж до одного из окраинных парков. Стоило только карете тронуться, как он растворился в воздухе, оставив вместо себя фантома, а сам перенесся в собственное жилище, откуда мог без помех наблюдать за покинутым им помещением, чья магическая защита от подглядывания и подслушивания была давно взломана архимагом.

Его собеседник, допив вино, расплатился по счету и поднялся вместе с по-прежнему крутящейся рядом служанкой в один из номеров, расположенных над рестораном. Однако предаваться утехам парочка не стала, а быстро юркнула в открывшуюся в стене дверь и по потайному ходу прошествовали в подвал, чересчур обширный для простого ресторана и подошедший больше бы складу какой-нибудь крепости. Там их уже ждал пожилой гном, сидевший за столиком с целым набором хрустальных шаров. Спустя несколько минут к ним присоединилась и танцовщица.

— Вот это паноптикум собрался! — восхитился старый эльф. — Ну, приятно видеть, хоть что-то с годами не меняется. В делах, где требуется удачливость и пронырливость, почему-то самыми преуспевающими являются именно подобные компании, где вовсю сотрудничают представители разных профессий и рас. Жаль, что в государственном масштабе этот эффект не применим, народы очень быстро передерутся между собой.

— Ну что, Келисса? — спросила полуэльфийка девушку. — Что ты почуяла?

— Пахнет как эльф, — сморщилась служанка в недовольной гримасе. Оборотни, особенно те, которые не родились метаморфами, а стали таковыми, как правило, очень болезненно относились к косвенным напоминаниям об их природе. — Точнее, как очень немолодой эльф, не раз продлевавший жизнь.

— Подтверждаю, — откликнулся гном, отлипнув от хрустального шара и разгибаясь. — Глазное яблоко дракона, спрятанное в люстре, фиксировало не человека, а остроухого, а ведь эти летучие крокодилы иллюзий не видят.

— Гном-некромант, не скрывающий своего искусства? — поразился Келеэль. — Хм… Протоклис, видимо, с каждым годом все успешнее работает со своим народом, раз такие кадры из-под гор вылезают.

— Да с самого начала было понятно, кто это, — фыркнул человек. — Ну, скажите на милость, кому еще кроме эльфов может понадобиться слежка за аристократами Западного Леса? Остальным народам до этих зазнаек и дела нет!

— И хорошо, что нет, — согласился с ним Келеэль. — Значит, дипломаты и разведка в нашем государстве еще работают как надо, что не может не радовать.

— Дело пахнет тухлятиной, а если точнее, политикой, — задумавшись, пробормотала полуэльфийка. — Даже рада, что не нам его выполнять и в этой операции мы только посредники, жизнь дороже, чем деньги. Крор, покажи мне физиономию клиента!

Гном кивнул и вывесил в воздухе иллюзию.

— Глава рода Горного Ручья? — поразилась девушка, всмотревшись в представшую перед ней картину. — С какого перепуга внешней разведке Западного Леса вдруг понадобились наши услуги?