— Так это был мой брат! — вскричал король, вскакивая на ноги. — Да Дерг говорил, что на острове Фалль у меня есть сводный брат, с ним я и дрался!

— А если с братом, — покачал головой дух-ящерка, — так в следующий раз лучше выпейте да закусите, чем мечами махать.

— Но почему он не сказал сразу и назвался Руадом? Я бы отдал цветок, узнай Ннока. И почему он бросил мне вызов, если я прибыл на Фалль по воле Да Дерга?

— А у них тут всегда интриги, на Фалле этом, — заметил Бу. — Я сюда без особой нужды не захаживаю.

— И куда теперь? Отправимся в Медовый Покой королевы Матген?

— Хорошо бы, государь, но ваша невеста, как мне стало известно, — в Железном Замке фоморов.

— Вот как! Кажется, туда можно добраться только по воздуху. Все же я зря не ел утку Пинокля.

— Дался вам этот фигляр, — проворчал Бу, — у нас есть средство понадежней.

И он указал в голубое небо, где парил на широких крыльях, снижаясь, закованный в броню крепыш с головой дятла.

— Марабуэль, повелитель гор, быстрый, как ласточка, и бесстрашный, как орел, — представил Бу новоприбывшего. — Может переносить на большие расстояния и повелевает Весенним Корнем… Как дела, Map?

— Дел много, — сказал дух гор простуженным голосом и закашлялся. — Наглотаешься ветра на вершинах, так хрипунец и одолеет… Я обещал тебе, Бу, снести твоего человека в Железный Замок, но тут такая оказия вышла… Тролли опять Барабара в скалу замуровали, выручать надобно. Так что придется вам обождать.

— То есть как обождать?! — вскричал дух — храни — тел и позеленел от макушки до кончика хвоста. — Я ж говорил тебе, некогда нам, невеста вот его — в замке томится железном, у Короля фоморов. Сведения мои верные, сам слышал, как Тритон, что пролив сторожит, хвастал. А Барабар твой посидит немного в скале, ему только на пользу. Нечего троллям своими шутками дурацкими надоедать, они юмора не понимают.

— Так задохнется он, — упрямо сказал Map. — Я быстро скалу клювом продолблю, а там и в замок наладимся. К дриадам только слетаем, и мигом в замок.

— К дриадам! Может, еще к сидам завернем, ты им новый проход в холмах проковыряешь. А то у них мало…

— К сидам не надо, — кашлянул дух гор, — не люблю я их… А у дриад горе: сохнет их дерево, сохнет, и все тут. Удави-поползень ветки обвил, да так быстро, что и ахнуть не успели. Надо ему корешки обдолбить, может, отвяжется.

— Беспокойный дух, весьма трудный в управлении, — пробормотал Бу. — И всюду-то он нужен, и всем-то помочь желает. Значит, так. Полетим мы над землями гномов, и весточку им кинем. Гномы с камнями ловко управляются, вызволят твоего Барабара. А потом кротов-пилозубов к дриадам доставят, те поползню вмиг корни подгрызут.

— Да не полезут гномы так высоко! И Барабар, шалопай, давеча у них яйцо птицы Рох иглой проколол и болотной воды с пиявками туда напустил. Гномы яйцо раскололи, а пиявки как выскочат… Не станут рудознатцы Барабара вызволять. И кротов своих они к чужим не носят, жадничают…

— А я говорю — станут! — оборвал упрямца Бу. — Ну-ка, Ваше Величество, дайте нож дядюшки Гнуба.

Конн протянул обломок ножа. Дух-хранитель внимательно его осмотрел и одобрительно поцокал язычком.

— Хвала Астральному Свету, руна с именем гнома уцелела. У самой рукоятки нацарапана, ничего ей не сделалось. Сейчас мы сюда несколько словечек добавим, поубедительней.

Бу отстегнул с пояса фляжку с медом поэзии, обмакнул в нее кончик хвоста и ловко вывел что-то на остатке лезвия. Металл задымился, на нем появились синеватые мелкие письмена.

— Это какой же Гнуб? — спросил дух-дятел заинтересованно. — Не тот ли, что пропал прошлой весной, забравшись в дыру-ловушку? Кажется, его звали Гнубус из Тюирнлги…

— Он самый. Тебе не трудно снизиться над его родными холмами?

— А чего трудно-то… Но почему ты решил, что на гномов подействует твоя писулька?

— А она не моя, — хитро сморщил мордочку Бу, — она Гнубова. Вот послушайте, что пишет сей достойный рудознатец.

— Но это же обман! — возмутился Марабуэль. — Не стану я в этом участвовать.