– Несомненно, – сказал я. – А затем я приглашу сюда капитана Шелла и объясню, что с вами произошел несчастный случай, когда вы чистили оружие.

– Ваше оружие, – заметил он. – Оно ведь наверняка зарегистрировано на ваше имя.

– Вы шутите?

Его лицо помрачнело.

– Скорее всего вы блефуете, но пока что поверю. Что вам, черт возьми, нужно?

– Хочу знать больше о Гарри Бриггсе.

Он задумался:

– Ничего не могу сказать вам о Бриггсе. В любом случае он не представляет интереса для вашей психованной клиентки!

– Вы могли бы поступить более разумно, – заметил я мягко.

– Обойдетесь. Будьте довольны тем, что есть.

Я быстро привстал и ударил его стволом по голове сбоку. Это дало достаточно впечатляющий результат. Он побелел от ярости и сжал челюсти так сильно, что мне показалось, будто его зубы крошатся.

– Вот теперь я и правда доволен, – честно признался я. – Вспоминая, как вы вчера успокоили меня теми симпатичными пилюльками и как потом забавно было лежать в кроватке прикованным наручниками в том зловонном стриптизном заведении, я всякий раз вспоминаю, скольким вам обязан. Не хотите подставить мне другую щеку?

– Я с вами поквитаюсь, Бойд, – сказал он твердо, – обещаю вам.

Я ударил его стволом по голове с другой стороны, и он часто заморгал: из глаз потекли слезы.

– Расскажите мне о Гарри Бриггсе, – повторил я.

– Предстоит сделка, переговоры по которой состоятся пятнадцатого числа, – сказал он скованно. – Сделка очень важная, но вся информация держится в секрете. Это все, что я могу сказать вам, поскольку сам непосредственно не участвую. Эд Карлин недостаточно доверяет мне.

– Карлин и Дэнни Лабланш были партнерами. Почему они разошлись?

– Не знаю. – Он устало покачал головой. – Тина Джексон бросила Лабланша и некоторое время жила с Эдом, но затем оставила и его. Но не думаю, что это стало причиной разногласий. Повторяю, Эд не говорит мне ни черта. Почти ничего.

Я мог бы ударить его еще раз, но, похоже, никакой пользы это не принесло бы. Поэтому я отступил к двери, возле нее вернул «магнум» в наплечную кобуру, а оружие хозяина положил на пол.

– Все именно так, как я сказал, Бойд, – произнес О’Нил. – Я сделал большую ошибку, не избавившись от вас окончательно вчера вечером. Второй раз я ту же ошибку не сделаю.

– На всякий случай напомню, – заметил я с воодушевлением. – Если голова у вас болит слишком сильно, вы можете принять несколько тех замечательных таблеток.

Я вернулся к своей машине и уехал. В запасе оставалось всего одно место, которое имело смысл посетить, и при мысли об этом внутри у меня все сжалось. Примерно через пятнадцать минут я припарковался у «Хрустального фонтана» и поднялся в лифте на пятый этаж. После того как я позвонил в дверной звонок третий раз, дверь приоткрылась, пожалуй, на целых два дюйма. Меня тщательно изучил один блестящий глаз.

– Дэнни Бойд, – сказал я услужливо. – Помните?

– Вы тратите время впустую, – сказала она. – Кэти снова отсутствует. Так что, если хотите потрахаться, вам не повезло.

– Вы – моя клиентка, – напомнил я. – Я пришел увидеться с вами.

Я попытался ободряюще улыбнуться, но ощутил, что губы смогли изобразить лишь ужасный оскал, более уместный в морге.

– Вы пытаетесь снова смутить меня, и только, – сказала она раздраженно. – На самом деле вам нужна Кэти.

– Надо поговорить, – сказал я. – Или, может, вы передумали и больше не желаете, чтобы я нашел вашу сестру-близняшку?

Дверь распахнулась, открывая раздетую догола Келли Джексон во всей ее красе. На сей раз на ней не было ни нитки. Розовые соски сморщились из-за прохладного благодаря кондиционированию воздуха, и даже густые заросли между ногами казались незащищенными от ветра.

– Вы вообще не одеваетесь? – устало поинтересовался я.

Закрыв за собой дверь, я снова посмотрел на нее. В одной руке она держала мартини, а другой рассеянно почесывала зад. Может, у нее все непрерывно зудит, и поэтому она не носит никакой одежды? Может… Но я остановил поток своих домыслов.

– Конечно, иногда я одеваюсь, – внезапно пояснила она. – Просто вы потревожили меня, когда я отдыхала.

– С мартини?

– Оно позволяет мне не чувствовать себя одинокой, – заметила она с достоинством.

Затем она повернулась ко мне спиной и пошла в гостиную, все еще лениво почесывая ягодицу левой рукой. Это дало мне возможность, следуя за ней, насладиться видом сзади. Келли села в кресло, забросила ногу на ногу и пригубила мартини.

– Вчера я имел честь встретиться с Эдом Карлином и его приятелем О’Нилом, – сказал я. – Они уже ждали меня, когда я выходил отсюда.