— Видишь ли, я считаю, что есть некая путеводная линия, которой надо следовать по жизни, — ответил Бэр.

Сьюзен кивнула, и оба некоторое время молчали.

— Мы можем немного поговорить о нас? — наконец спросила она.

— Конечно. — Бэр заметил, как страдальчески сморщилось ее лицо, словно просилось наружу только что съеденное мороженое.

— Ну тогда слушай, хотя я понимаю, что могу раздражать, как те дамы из передач Опры.

— Нисколько.

— Дела плохи, — продолжала она мрачным, бесцветным голосом.

— Не спорю, — кивнул Бэр.

— Надо принимать какое-то решение. Я не должна была в тот раз убегать из машины, но мы не можем больше игнорировать ситуацию.

Фрэнк снова согласно наклонил голову.

— Когда я только что окончила колледж и бегала на свидания с ничего незначащими для меня парнями, мать мне говорила: «Ты никогда не будешь моложе, привлекательнее и желаннее, чем теперь».

— Больше похоже на речь содержательницы борделя, а не матери.

— Не смей так отзываться о моей маме, Фрэнк! — разозлилась Сьюзен.

— Ну уж извини.

— Она пыталась сделать так, чтобы я остановила свой выбор на «достойных» ухажерах. Ноты прав, ее слова ничего для меня не значили. Я всегда искала то, что требовалось мне. А потом захотела тебя, но мне необходимо знать, что будет дальше.

— Ты знаешь, Сьюз, я зарабатываю совсем не много, — заметил Бэр.

Она досадливо мотнула головой:

— Дело не в этом. С деньгами и у меня, и у тебя все в порядке. А вместе и того лучше. Признаю, вначале я находила романтичным и волнующим, когда ты по горло уходил в свою работу. Ну а теперь ты так же относишься к расследованиям?

Бэр тяжело вздохнул.

— Нет, если речь идет о наведении справок, проверки фактов из прошлого, имущественных споров и прочей ерунды. Но если подворачивается что-то реальное… да, отношусь так же.

Сьюзен кивнула и встала.

— Тогда тебе следует спросить себя, хочешь ли ты жить один или намерен разделить жизнь с другими? По-настоящему разделить. Потому что так я больше не могу. — Она швырнула вазочку из-под мороженого в раскрытый зев урны.

Горгулья — вот как обозвала его Сьюзен, когда они возвращались с озера, и была не так уж не права. Он определенно стал похож на изваяние жуткой химеры и потерял способность говорить — или, точнее, говорить о вещах хоть сколько-нибудь важных. И их разговор в «Риттерс» явно не удался — Сьюзен высказалась, он опустил глаза, уставился на носки своих ботинок, силился найти ответ, но у него не получалось. И когда они расставались, до решения проблемы было еще очень далеко. Прощаясь, каждый пообещал скорую встречу, но в словах ни того, ни другой не было ни настойчивости, ни уверенности. Оставшись один, Бэр повернул в сторону Лафайетт-стрит.

Машину он остановил под сияющей вывеской «Оружейный магазин Дона Дэвиса — Я не придумываю законы, я их исполняю». Он подошел к двери как раз в тот момент, когда продавец, мужчина лет сорока с черными с проседыо усами и такими же коротко остриженными волосами собирался ее запереть. На бедре у него красовался никелированный пистолет калибра 357.

— Мне только патронов. — Бэр показал свой липовый жетон, и на этот раз он произвел впечатление. Продавец махнул рукой, чтобы он заходил в магазин и, вращая на пальце ключи, проследовал в отдел с патронами мимо изрядно потертого плаката с еще одним изречением Дона: «Я не хочу зарабатывать деньги, я хочу продавать оружие».

— Какие вам нужны? — спросил продавец.

— Калибра сорок четыре, специальные, — ответил Бэр.

Продавец кивнул, и было заметно, что в нем пробудился интерес к клиенту. Он кивнул на небольшую секцию, где находились патроны не совсем обычных калибров. Бэр взял десять коробок патронов ближнего боя для тира, куда стал после большого перерыва время от времени заглядывать, и коробку с патронами «винчестер спешиэл» с тринадцатиграммовыми разрывными пулями с экспансивной выемкой. Со своими покупками он подошел к продавцу у кассы:

— Чем вам заплатить: наличными или кредиткой?

— Я уже закрыл кассу, так что, пожалуйста, кредиткой. — Он принял у Бэра карточку.

Выйдя из магазина, Фрэнк положил тяжелый пакет в багажник и сел в машину. Он не знал, для чего или для кого ему нужны патроны, но не сомневался, что нужны. У него возникло ощущение, что он попал в темный тоннель — несется в потоке воды, как на Кингз-Айленд, — кругом ничего не видно, а в конце его неминуемо ждет падение и всплеск. В это мгновение зазвонил его телефон.