Он изумленно вкинул брови:

— Что заказать?

— «Никки». Это чистая вода. Дело в том, что вчера мне нужно было любой ценой увести Брендона из клуба. Поверь, мы с ним просто друзья.

— Ясно, — озадаченно сказал он.

— Габриель, я совсем не такая, как ты думаешь. — Показались фары подъезжающего лимузина. Он стоял за ближайшим светофором, и у меня оставались считанные секунды, чтобы кое-что сказать Луне. — Я с большим удовольствием провела бы тот вечер, играя на компьютере. Мне совершенно не хотелось куда-либо идти. Но Лулу устроила вечеринку по случаю моего возвращения домой, и я не смогла ей отказать. Иначе бы Лулу обиделась, а ведь она так хорошо ко мне относится. А сейчас я поеду домой и сяду за домашнюю работу. Не такая уж у меня сумасшедшая жизнь, честное слово.

— Ты только не обижайся, — невозмутимо сказал Габриель. — Иногда я говорю занудные вещи. Вспомни хотя бы тех школьниц, которые нас преследовали. Ты для них кумир, разве не понимаешь?

— Конечно, понимаю. — Господи, ну когда же переключится этот светофор? Я подозрительно взглянула на Габриеля. — Погоди-ка, а что ты делал в «Тоннеле» в два часа ночи?

— Я? — Луна внезапно смутился. — Хотел попросить диджея, чтобы он переделал мою новую песню в танцевальный микс.

— Да ну? — заулыбалась я. — И каков вердикт?

Несмотря на то что на улице было темно и единственный свет падал из окон магазина «Эппл», я все-таки заметила румянец на щеках Луны.

— Если честно, диджей сказал, что песня хорошая. Он ее тут же поставил. Народ вышел танцевать. По-моему, всем понравилось.

В этот момент подъехал лимузин. Водитель выскочил из машины.

— Простите ради бога, мисс Ховард! Туристический автобус всю дорогу перегородил. Я за ним и застрял.

— Ничего страшного. Вот, возьмите, пожалуйста. — Я взяла у Габриеля коробки и вручила водителю. Он поспешно стал убирать их в багажник. Повернувшись к Габриелю, я произнесла: — Ладно, за мной приехали.

— Вижу, — ответил Луна, изумленно окидывая взглядом длинный черный корпус автомобиля. Лимузин стал привлекать внимание прохожих, которые, останавливаясь, с удивлением узнавали нас с Габриелем.

— С меня поездка, — напомнила я Габриелю. — Могу подбросить, куда пожелаешь.

— Только не сегодня, — ответил он, улыбаясь. — Ловлю на слове.

После чего шепнул мне, легко поцеловав в губы:

— Не хочешь узнать, как называется моя новая песня?

Я уставилась на него, рот все еще покалывало от мимолетного поцелуя.

— Она называется «Никки».

А потом он ушел, растворился в толпе зевак, собравшихся вокруг нас.

Карл помог вытащить коробки из лимузина. Входя в лифт, я подумала, что в пентхаусе никого нет. Было девять вечера. Лулу, скорее всего, где-нибудь пропадала. Не сидеть же ей одной дома, в самом деле. Можете представить мое удивление, когда я вышла из лифта и услышала чей-то голос.

— Никки! — На массажном столе в центре гостиной смутно виднелась фигура Лулу, почти полностью покрытая белой простыней. Сурового вида женщина в белой униформе разминала ей плечи.

— Ой! — от неожиданности вырвалось у меня. — Привет.

— Привет, — ответила Лулу, приподнимая голову. — Кстати, забыла представить нашу домработницу, Катерину. Катерина, это не Никки, они поменялись душами, и теперь Никки совсем другая. Хотя по-прежнему отзывается на старое имя.

Выслушав сие умное объяснение, Катерина уставилась на меня.

— Не мисс Никки? — спросила она с сильным восточноевропейским акцентом.

— Нет. То есть да, но не она, — кивнула Лулу.

— Конечно, да, Лулу, — раздраженно произнесла я. — Просто я никого не помню. У меня амнезия. Привет, Катерина.

Катерина еще какое-то время не сводила с меня глаз. Затем, пожав плечами, продолжила массаж.

— Вот что, девочки, — проговорила она, сильно коверкая слова, — знаю я ваши шуточки.

— Вообще-то сегодня была твоя очередь, — призналась Лулу. — Но я ездила в студию по поводу моего диска и вернулась еле живая. Они хотят, чтобы я спела две песни, от которых отказалась Линдси Лохан (так я и поверила!), а я сижу там вообще никакая после вчерашнего. Прикинь, я, наверное, штук пятнадцать мохито выпила и умяла целую упаковку шоколадной карамели. И тут я поняла, что только Катерина сможет вышибить из меня лишние калории. Да, чуть не забыла: Брендон раз сто звонил. Говорит, что мобильный у тебя выключен и все звонки переведены на голосовую почту. Чего телефон не включаешь? Брендон ужасно переживает из-за вчерашнего. Хочет взять у отца самолет и повезти нас на Антигуа. Такие вещи он делает, только когда ему реально за что-то стыдно. Советую принять к сведению. И еще: я заперла Кози в своей комнате — кидалась на меня, как ненормальная. Просто кошмар какой-то.