— Не язвите! И слушайте внимательно. Нахождение здесь опасно для вашего ребенка! Если уж так радуетесь по этому поводу, то впредь запомните, вы то может и не изменились, но кроме нескольких людей, включая меня, об этом никто не догадывается! Вы жена Малфоя! Хоть немного знаете, что происходит вокруг? Мадам Помфри вам уже не друг, — он вскочил на ноги и начал быстро ходить взад-вперед, создавая своей мантией нешуточный сквозняк. — Обратиться за помощью к Волдеморту было бы более благоразумным, чем к ней. И я не шучу! — я и помыслить не могла, что профессор вообще может шутить, во мне и без его предупреждений все холодело.

— Вы с Люциусом сговорились, что-ли? Да я и не обращалась к ней…

— Выходит, я не первый голос разума? Наверное, следует записать наши с ним речи в тетрадку и зазубрить! Этот способ запоминания удается вам на славу.

Я занервничала и сказала то, чего говорить не нужно было. Ну кто меня за язык тянул? Кто?!

— Пока за мной никто не пришел, расскажите хоть что-то, ведь мне почти ничего не известно, — я старалась просить жалобно и надеялась, что статус больной возымеет действие. — Одну две новости и все, ну пожалуйста!

— Новости? — Северус удивленно вскинул бровь. — Ну что же, слушайте ваши новости, раз хотите…

Впоследствии станет ясно, что ничего из того, что я вот-вот услышу, на самом деле я слышать не хотела.

Весь волшебный мир работал на Темного Лорда, каждый маг, каждое мало-мальски работающее предприятие, каждая торговая лавочка — все платили дань, официально называемую Временным Налогом. Зачем ему столько денег? Вот тут и крылась угроза. Покорение этого мира для Риддла всего лишь первая ступень, стартовая площадка, возможность выжать все соки для достижения главной цели — завоеванию всего того на этой планете, что завоеванию подлежит в принципе. Его служаки уже вовсю внедрялись в различные сферы жизни магглов и финансы были им жизненно необходимы. Лорд мог многое, но творить деньги и золото из воздуха не способен никто. Они готовили козни на медицинском поприще, посылая неизлечимые болезни на людей и препятствовали их излечению, внедряли множество ярких магических личностей в маггловский шоу-бизнес, политику, телевидение и с их помощью наводили массовый морок на целые народы, натравливая их друг против друга. Готовили здесь и переправляли туда различные дурманящие вещества и многое-многое другое, что позволило бы незаметно подчинить себе все механизмы управления странами и континентами. Только за последний месяц Лорд обрушил на головы людям два урагана, одно цунами и три землетрясения! Но главное, как сказал Снейп, он предвкушал что-то грандиозное, что сможет перевернуть мир кардинально, а не по крупицам.

Что его так раздирало изнутри, для чего ему была такая необъятная власть, которую ни один человек или даже существо постичь не сможет? Ну непостижима она и все! Эфемерна, пуста, ее можно высказать словами, написать на бумаге, но удержать в себе и испытать её бескрайнюю силу и мощь — невозможно.

Несмотря на откровенный грабеж, Волдеморт умудрялся задабривать миллионы волшебников, отменяя понемногу свои мелкие санкции, введенные им же еще прошлой осенью. Хитрый и умный гад, стоит отдать ему должное. Насаждение темных искусств, ограничение рождаемости в «грязнокровных» семьях, ограничения на палочках светлых магов, не валяющихся у его ног, запрет на самостоятельное изучение магии, о котором я и не знала, вседозволенность верхушки Министерства — все это и многое другое никуда не делось, а только процветало. Зато Нимбусы теперь продавали всем, отменили разделение квиддичных команд на чистокровные и не чистокровные, вернули пенсии магглорожденым магам, заподозренным в содействии Светлой стороне разрешили отмечаться в Министерстве не два раза в неделю, а один. Да много чего разрешили из того, что неспособно влиять на ход истории.

Насколько я смогла понять из речи профессора, это и была главная часть работы моего мужа — сохранять равновесие между запретным и дозволенным, тем самым не давая выплеснуться наружу всеобщему негодованию. Как долго продержится сама возможность масштабных волнений? Снейп думал, что недолго — не больше десятка другого лет. Черная магия, изучаемая поголовно и поощряемая всеми возможными способами, вплоть до денежных — семьи, в которых больше магов были способны сдать экзамен по Темным искусствам облагались меньшим налогом, очень скоро поглотит все остальные стремления молодых волшебников. Единожды прикоснувшись к манящему Темному миру, отказаться от него почти невозможно и опытному человеку, не то что юному и зеленому. Мунго просто ломился от ребят, сошедших с ума на этой почве.

Еще одна важная миссия мужа в обеспечении бесперебойности работы сложного механизма под названием «Темный Лорд» — шпионаж. Если кто-то знал или мог узнать что-то такое, что хотелось бы знать Волдеморту, то он, так или иначе, пересекся бы с лордом Люциусом Малфоем, пусть и не догадываясь об этом.

— А Драко? Он толком ничего не объясняет, отшучивается иногда… Чем он занимается, вы знаете? К нему приходит столько посетителей!

Северус так резко остановился, будто натолкнулся на невидимую стену, и нахмурил лоб, словно больно им об неё ударился.

— Он действительно занимается деньгами, — сказал профессор и горько скривился. — Отец учил его вести дела с раннего детства, он образованный финансист, как ни странно. Но это не совсем министерский бюджет. По большей части это тот самый Временный Налог и новое объединение «Малфой и Ко».

— Что за объединение?

— Это вы бы мне рассказали, леди Малфой! Ну ладно, — он смягчился, — вы же понимаете, что Волдеморту подчинились далеко не все? Было бы глупо так считать. Многие не хотят ничего платить, не хотят славить его проклятое великодушие, не хотят отдавать в его руки поколениями выстраданное дело, да много еще чего не хотят! На таких людей равняются, даже волшебники из очень далеких стран следят за их судьбами.

— А кто именно? Я знаю хоть кого-нибудь?

— Да сколько же можно меня перебивать?!

— Простите…

— Так вот, Драко оформляет отторжение имущества в пользу своего объединения под разными предлогами: увеличение производительности, уменьшение трудозатрат, банкротство владельца, да и просто объявляя мобилизацию ресурсов в «помощь стране»! — он как-то даже сгорбился при этих словах и снова присел рядышком, помолчал и продолжил: — Я не могу утверждать точно, да и не знаю слишком многого, но те, кто отказывается или сопротивляется, в конце-концов подписывают бумаги и… исчезают. Не толпы, конечно, но и не единицы. Их не находят. Многие, — он многозначительно посмотрел на меня, и стало ясно, что «многие» — это БПС и, скорее всего, Гарри, — очень многие пытались отыскать хоть малейший магический след, энергетики с ног сбивались. Да мы все старались и что только не делали! Прочесывали даже маггловские районы, где была хоть малейшая возможность найти пропавших — результат нулевой. Ни тела, ни посмертных магических всплесков, был и нет…