После того, как я получила разрешение, пришел черед Беллы. Она корчилась у моих ног совсем недолго, Круциатус был не той силы, как тот, которым она терзала меня когда-то давно. Но я все равно упивалась её муками, они грели меня, но стыдно мне не было, ничуть.

На обратном пути она спросила:

— Понравилось?

— Да, понравилось! Ты заслужила, — я усмехнулась.

Беллатрикс облизала пересохшие губы.

— Ха! Заслужила, но ведь и ты его когда-нибудь заслужишь, даже если и не получишь, нравишься ты ему, нравишься…

В коридорах, ведущих в Малфой-мэнор мы встретили угрюмого Драко. Он не мог идти к Лорду за распоряжениями касательно Уизли, рассказать о плане действий тот поручил Беллатрикс. И я не ошиблась в своих предположениях, тем днем зазеркалье библиотеки на самом деле пополнилось очередным постояльцем, а Большое Сопротивление Света лишилось главного своего козыря…

Лестрейндж в Министерство одну меня не пустила, а я лишилась права Белле препятствовать — Лорд не только ей приказал глаз с меня не спускать, но и мне смириться с её постоянным присутствием за моим плечом. Расстроиться по этому поводу я не успела. Кто сказал, что Руфус Скримжер, бывший министр магии, был бюрократом?! Заявляю со всей ответственностью — ложь. Если нужно, Белла подтвердит, а уж если кто осмелится и мнением её поинтересоваться, то уж она выскажется по полной! Нотт и его команда — вот кто форменные бумажные черви!

Мы бегали с этажа на этаж, подписывали один документ, бежали сдавать копию в архив и обратно — уже свидетельствовать о сдаче копии в архив, а потом бежали в Отдел Обеспечения Магического Правопорядка и помечали все наши действия и подписанные указы штампом «Секретно. Не вскрывать во избежание нежелательных действий магического характера!». Я не могла никому перепоручить свою миссию, а Беллатрикс не могла топнуть ногой и взвалить на меня несколько десятков папок, которые ей пришлось тащить самой, так как уменьшать их или левитировать, видите ли, запрещено в целях сохранности аутентичности подписей! Хорошо еще, что при виде правой руки Темного Лорда, все старались впечататься в стену и, по возможности, слиться с ней цветом, а то продирались бы мы сквозь толпы людей под дверями различных кабинетов до самого вечера.

На пятом уровне, у одного из подразделений Отдела международного магического сотрудничества, мне довелось зайти к Драко. Оттягивать момент, наматывая вокруг его кабинета милю за милей — глупо, но я все же надеялась, что он еще не вернулся на работу. После всего произошедшего ему полагалось быть в Малфой-мэноре, но кем-кем, а ленивым парень точно не был. У позолоченной таблички «Помощник министра по финансам Д. Малфой» толпилось десятка два людей, и очередь продвигалась довольно споро.

— Мама, мама! Это же она! Ну мама, ну можно? Ну пожалуйста… — шепот заинтриговал, но объяснился просто. Ко мне вприпрыжку подбежала девчушка с двумя огромными бантами на голове и протянула новенький выпуск «Ведьмополитен». На его аляповатой обложке красовалась чета Малфоев, беседующая с Темным Лордом, умильно разглядывающим мой живот — фото, сделанное во время официального визита Волдеморта к нам домой. У меня просили автограф! Я расписалась не без трепета, благо перо держала наготове уже битый час, и гордо прошествовала в кабинет.

— Гермиона, тётя, что вы здесь делаете? А вы можете быть свободны, я все равно не одобрю такую налоговую ставку! И передайте там, чтобы пока не заходили, я занят, — сухо обратился он к нарядно одетому магу, раскрасневшемуся от пережитого в борьбе за так и не добытую подпись.

— Вот, Драко, прочти и подпиши, без тебя никак, ты ж такой важный! — я старалась улыбаться. Только вот сам Драко и не подумал сделать тоже самое, он не оправдал моих ожиданий и даже как-то скис.

— Тетя, у тебя там что-то похожее?

Белла злорадно ухмылялась, сидя на стуле.

— Да, по всем отделам. Это просто прелестно, мальчик мой!

— Отец будет счастлив, — он расписался, подправил несколько цифр и отдал бумагу мне.

Отец да, будет ликовать, но сын — нет. Покидая его, я кинула на парня мимолетный взгляд и поняла, что прежней нравилась ему больше. Со мной интересно было спорить, убеждать в ошибочности моего мировоззрения, доказывать моральную несостоятельность моих друзей, но вот когда я со всем согласилась…

Стало очевидным — он не только меня, он себя убеждал, сам того не замечая, а я забрала у него такую редкую возможность, как раскопки в собственной душе, и больше уже не верну.

Еще час мы безрезультатно плутали по Министерству в поисках Отдела магического хозяйства, в существовании которого сомневались даже те, в кого Белла тыкала своей палочкой и спрашивала замогильным голосом:

— Где… — а раз и перед лицом смерти клерки не могли вспомнить его местонахождение, то мы обе сошлись на том, что поджарить курятник можно и без официального на то разрешения.

Свод всего, что я навыдумывала, регистрировался у министра. Он долгим изучающим взглядом рассматривал меня из-под очков, поставил печать и произнес:

— Мы сегодня вечером устраиваем прием, у супруги юбилей, и я надеюсь вы, леди Малфой, — он повернулся к Белле, — и вы, почтите нас своим присутствием.

— Почтим, — нелюбезно ответила вторая приглашенная, нервно теребя шелковый шнурок, удерживающий мешочек с палочкой. Да уж, после таких спринтерских забегов Нотта хотелось заавадить и мне, не то что не отличающейся особым спокойствием Лестрейндж.