–  Блондинка?
– снова спросил Генек; ему это было совершенно безразлично. Он по-прежнему ощущал внутри мучительную пустоту и омерзение.

–  Брюнетка, - сказал Хенек - Как сейчас помню. А мужик белобрысый. Я все не мог понять, зачем красивой девке такой мозгляк.

–  Кто их разберет, - пробормотал пан Генек и сплюнул густую слюну. Он был зол на Хенека - тот напомнил ему, что у него самого некрасивая и недалекая жена.
– Небось шлюха, - сказал он.

–  Возможно… А теперь тихо, - сказал Малишевский. И пошел первым; Хенек и пан Генек медленно следовали за ним, стараясь не шуметь. Вокруг посерело: солнце спряталось, на траву упали голубоватые тени. Малишевский вдруг повернул голову и тихо позвал: - Сюда!

Они прошли крадучись несколько шагов и увидели в траве парня и девушку. Девушка положила голову пареньку на плечо, прижалась к нему всем телом. Они лежали, утомленные любовью и жарой, оба молодые и красивые - две головы: темная и светлая. Платье девушки задралось; у нее были длинные и сильные загорелые ноги.

–  Красивая, - сказал Хенек.
– Очень даже.

–  А я что говорил, - шепнул Малишевский.

Постояли молча; пан Генек снова облизал губы и подумал о своей жене с внезапной дрожью отвращения. Малишевский глуповато усмехался. Хенек совсем опустил тяжелые веки и переминался с ноги на ногу. Вдруг он спросил раздраженно:

–  Что будем делать?

–  Давай ты, - сказал Малишевский.
– Отколи чего-нибудь, чтоб они животики надорвали со смеху. Ты это умеешь.

–  Хенусь, - сказал пан Генек, - самое милое дело - их напугать.
– Он прищелкнул пальцами: - Жуть какая красивая. Давно таких не видал. Совсем еще пацанка. Рано им этим заниматься.
– И нетерпеливо сказал Хенеку: - Ну чего же вы, валяйте, не то я им вставлю фитиль.

–  Погодите, - сказал Хенек.
– Уж лучше я.

С минуту он смотрел на загорелые бедра девушки и лицо его страдальчески кривилось. Потом вышел из-за дерева, подошел поближе и сказал, прищурясь:

–  В папу-маму играете? Приятного аппетита!

Малишевский и пан Генек расхохотались. Паренек вскочил и пробормотал:

–  Что вам нужно?

–  Ничего, - медленно процедил Хенек. Он стоял перед ним, слегка покачиваясь, по-прежнему покусывая травинку и сплевывая зеленоватую слюну. Потом сказал: - Ты не особо спеши, дружок. Я специально пришел тебя предупредить. Главное - не торопиться.

Малишевский вышел из-за дерева и встал рядом с Хенеком.

–  Красивая девушка, - сказал он, сверля ее своими смурыми глазками.
– Я бы сам с такой познакомился. Познакомимся, если не возражаете?

–  Идиот, - сказала девушка.

Она стояла у паренька за спиной, раскрасневшаяся и взволнованная; пан Генек смотрел, как дрожат ее худенькие плечи, и опять с отвращением подумал о своей некрасивой, толстой и рыхлой жене.

–  Эй ты, шлюха, - сказал Малишевский; глаза его от злости налились кровью. И продолжал торопливо, сдавленным голосом: - Блядь ты обыкновенная, понятно? У меня дочка старше тебя, ты, потаскуха.

–  Уходите, - сказал паренек, просительно заглядывая ему в глаза.
– Я вас прошу, уйдите. Мы вам ничего не сделали. Очень вас прошу.

–  Кого ты просишь, Янек?
– сказала девушка.
– Этого старого дурака?

–  Заткни своей бабе пасть, - сказал Хенек, - не то я заткну. И не выступай. Говорю тебе, заткни ей пасть.

–  Сам заткнись, - сказала девушка, глядя на него с презрением. Она чуть не плакала, но попыталась язвительно рассмеяться.
– Скотина, - выдавила и разрыдалась.

–  Эй, ты, - сказал Хенек и дернул ее за руку.
– Кого оскорбляешь? Таскаешься сюда с мужиками и еще вякаешь?

Парень метнулся и ударил Хенека в лицо - раз, другой. Произошло это так быстро, что Хенек успел только моргнуть. Но уже в следующую секунду схватил паренька за волосы и хрястнул лицом о свое колено. Потом ткнул кулаком в зубы и швырнул на землю.

–  Хватит?
– спросил он.
– Клиент доволен? Если нет, могу добавить. Обслуживаем по первому классу; кладбище у нас тут уютненькое.
– И разразился потоком грязной брани. Глаза он закрыл, но по-прежнему видел длинные загорелые ноги девушки.

–  Пойдем, Янек, - сказала девушка. Стерла пареньку кровь с лица.
– Мы еще сквитаемся, - бросила. А отойдя на несколько шагов, крикнула истерически: - Пердуны вы старые, а не мужчины!

Домой возвращались тем же путем - через огороды.

–  Парит, - сказал Хенек.
– Похоже, дождь будет.
– Вздохнул и покачал головой: - Красивая девушка. Почему ты ее блядью обозвал? В глаза ведь раньше не видел. Откуда тебе было знать?

–  Я ничего такого не говорил, - сказал Малишевский.
– Это ты сказал.

–  Я?

–  Ты.

–  Ну загнул. Я ж ее не знаю.

–  А я знаю, - сказал Малишевский.
– Я их тут раньше видал. У них большая любовь.

–  Ну и что теперь будет?
– спросил пан Генек.

–  Не знаю, что будет. Я только знаю, что они давно уже встречаются. И что сегодня у них это в первый раз…