Дурнота снова подкатила к горлу… или это были слезы? Закусив губу, Ксения сжала пальцы в кулак у своих губ, лишь бы не разреветься в голос. Саша повернул к ней голову, и она постаралась еще больше отвернуться от него. Она не хотела, чтобы он был свидетелем ее срыва. Все это время она держалась, так почему же именно сейчас истерика рвалась наружу? Хотелась реветь и кричать, рвать и метать, хотелось во что-то вцепиться руками, хотелось остаться одной и дать выход эмоциям, и очень хотелось утешения, которое ей сейчас почему-то не дал Саша. В этот раз он сделал только хуже… как же ей не понравились его руки на ее теле, такие наглые, какие были тогда у…

НЕТ! Она не будет об этом вспоминать!

Ей же нравится Саша, ей же было с ним хорошо. Так в чем же дело!?

Наконец, машина остановилась возле ее подъезда, и не говоря ни слова, Ксения вылетела из нее и понеслась домой. Вечерняя прохлада приятно окутывала, когда она стучала каблуками по твердому асфальту. Еще пару шагов, и она уже почти перед подъездной дверью, на которой был установлен домофон. Самое главное, что сумка была при ней, только трясущиеся руки никак не хотела нащупывать ключи, а слезы в глазах мешали их рассмотреть в ворохе различных мелких предметов, которыми была забита ее маленькая сумочка. Но когда пальцы, все же, отыскали ключи, и она приложила таблетку к домофону, который запиликал, приветствуя своего жильца, Ксения остановилась. В голове вопила мысль, что она сейчас не вынесет одиночества. А как же Саша? Он ведь так нужен ей. Куда она бежит? От кого? И как глупо, ведь от себя все равно убежать невозможно.

Ксюша резко развернулась, испытывая дикое облегчение от того, что Саша еще не уехал. Он сидел в машине, положив одну руку на руль, а другую сжимая у лица возле строгих глаз, смотрящих на нее. Он злился? Или просто не понимал, что она делает? Так она и сама этого не понимала. Ощущение безысходности затапливало все чувства, и от бессилия опускались руки. Откинувшись спиной на стену, Ксения сползла по ней вниз. Что же с ней происходит? Почему ТАК плохо? И как же избавиться от этого грызущего чувства?

Саша тяжело вздохнул, вылез из машины и подошел к ней. Ксения лишь потянула за край свою короткую джинсовую юбку, сдвинув ее на сантиметр, будто это могло как-то помочь, чтобы она не светила своим бельем на всю ночную улицу. Перед ее лицом появилась протянутая ладонь.

— Ксюш, вставай. Я провожу тебя до квартиры.

Не раздумывая, Ксения вложила свою ладонь в его, поднялась и потянулась к этому мужчине, обнимая за шею, пачкая его щеку своими слезами, прижимаясь к его сильному телу, в котором хотела вновь найти утешение.

— Саш, прости меня, пожалуйста. Я такая дура.

Крепкие мужские руки обхватили ее талию, сжали, погладили по спине.

— Ксюш, успокойся. И перестань плакать. — Взяв у нее из рук ключи, Саша открыл подъездную дверь и повел ее внутрь. — Пойдем.

Лифт быстро довез их до нужного этажа, где Саша открыл ее дверь и отдал ключи. А Ксения, как стеснительная и неуверенная школьница, стала топтаться у порога, не знаю, как попросить Сашу остаться, когда так хотелось, чтобы он все понял без слов. И самой же было смешно — то она орет не трогать ее, то лезет и просит внимания.

— Если хочешь, я зайду, — предложил он, словно прочитав его мысли. О Господи! Неужели, он хоть на что-то решился сам!?

— Да, хочу, — только ответила она.

Зайдя в квартиру, Саша взял ее за руку и повел на кухню, посадил на стул, включил чайник и подсунул ей салфетки. Ксения даже улыбнулась, поймав себя на мысли, что ей нравилось, как он тут у нее хозяйничает, какую заботу и понимание проявляет. Уже стало легче. Но разве, она это заслужила? Кажется, еще ни один мужчина так к ней не относился.

Пока она вытирала слезы, на столе появились две чашки чая. Саша поставил стул напротив нее и сел, взяв за руку. Глаза смотрели на нее, и от такого его пристального внимания ей стало не по себе — как же ужасно она, наверное, сейчас выглядит. А перед этими глазами хотелось бы выглядеть лучше.

— Саш, я сейчас, — сказала она, поднимаясь со стула.

Добравшись до ванной и взглянув в зеркало, Ксения была готова расстроиться снова и окончательно — тушь, естественно, потекла и размазалась под глазами, нос красный, волосы растрепаны, одним словом — "красавица"! Причем, уже почти трезвая. И как Саша еще не сбежал? Нужно было срочно принимать меры. И пока Ксения приводила себя в порядок, она осознала, что ей нужно — ей нужен был Саша. Она не хотела испытывать отвращение от его ласк, она вообще не хотела испытывать этого чувства, но испытывала его сейчас ко всем, и только Саша иногда добивался обратного. Она могла флиртовать сколько угодно, потому что ей это придавало уверенности и входило в привычку, она могла бы целоваться с Сэмом, но даже мысли о большем навевали неприязнь. Нет, она бы не смогла… да и сейчас было трудно, но она хотела бы избавиться от этого неприятного ощущения.

Истерическая нотка смеха разлетелась по ванной комнате — она не может заниматься сексом! Она! Которая, всегда делала это просто, без всяких чувств, раскаяния и сожаления. Только, жаль удивляться здесь было нечему. А возможно, просто прошло слишком мало времени, возможно, позже все пройдет. Но Ксения не хотела больше ждать и терпеть это. Надоело! Невыносимо надоело!

Сняв одежду, Ксения быстро приняла душ, накинула халат и пошла на кухню. Саша сидел на стуле, уже допивая свой чай, и поперхнулся, когда появилась она в коротком шелковом халате, который даже не потрудилась завязать на пояс. Он только успел поставить чашку на стол, когда Ксения уселась на него, обняла за шею и прислонилась своим лбом к его. Дыхание мужчины сразу стало глубже, взгляд изменился до недоверчиво-томного.