Появление же давнего знакомого привело мысли к другому ликану: Нифер… как же тут дело может обойтись без него, когда это дело касается Нейлы. И воспоминания покатились волной, от которых руки сильнее сжимали руль, и скрипели зубы…

— Нифер! Не надо! — кричала мать, защищая его собой, уже едва стоя на ногах, но продолжая давать отпор зверю, который стоял перед ними в застывшем облике получеловека-полуволка.

Его гнев, его Сила давила так, что тяжело было дышать. Но Эрик не собирался больше это терпеть. И он зарычал, оскаливая свои зубы, которые даже не успели вырасти после того, как выпал последний молочный клык. Он попытался пролезть сквозь мамины руки, которые с легкостью удерживали его за плечи, и царапнуть обидчика своей маленькой лапкой, с едва сформировавшимися когтями, и это когда он только научился придерживать своего зверька, чтобы не перекидываться полностью, а лишь частично.

Но в ответ на всю свою бойкость и злость, он услышал смех. Нифер смеялся над ним.

— Жалкий трус! — выкрикнул Эрик первое, что пришло в его юную голову. — Разве ты не видишь, что мама уже слабая!? Попробуй сразиться со мной!

Но от его угроз Нифер рассмеялся еще пуще. И наклонившись к нему, но продолжая стоять не достаточно близко для удара, мужчина спросил:

— Это кто здесь решил бросить мне вызов? Жалкий щенок?

Эрик дернулся к нему, продолжая махать лапами и упираясь носом в мамину ладонь, которой она снова оттолкнула его за свою спину.

— Нифер, прошу тебя, только его не трогай.

После ее слов последовала пощечина, но такой силы, что мать отлетела в сторону.

— Не смей мне перечить! — заорал он.

Эрик почувствовал дикий ужас. Опять! Опять он это с ней делает! И захлебываясь рычанием, он прыгнул на мужчину, но тут же отлетел в стену от взмаха руки, больно ударяясь и сползая на пол под новые крики матери, просящие о пощаде.

— Ну, — услышал он голос Нифера. — Давай, дорогая, покажи мне, на что ты способна. Или ты уже ни на что не способна!?

Эрик заметил, как Нифер схватил маму за волосы, сжимая так, что ей стало больно.

— Нифер, пожалуйста…

— Меня не нужно просить о пощаде, ты же знаешь, ты знаешь, что нужно делать. — Обхватив рукой ее лицо, Нифер сжал ее губы, опускаясь по шее к груди и просовывая руку под вырез топика, туда, куда не позволено дотрагиваться посторонним мужчинам. — Давай же, дорогая, устрой мне хорошую взбучку, дай отпор, который мне так нравится.

— Нифер, у меня больше нет сил, прошу тебя…

Эрик попытался встать, глухо рыча, и наблюдая, как из маминых глаз льются слезы.

— Ложь! — выпалил тот, дергая за волосы. — Ты же Нейла! Неужели ты уже не можешь надавать мне по заднице? Как раньше? Вспомни… вспомни, как все начиналось.

Чувствуя боль в плече, Эрик кинулся на Нифера, который снова оттолкнул его, отбрасывая назад. Эрик упал на спину, но быстро встав, повторил свою попытку, отлетая в другую сторону от рычащего мужчины-волка, опять подрываясь, видя лишь одну цель и чувствуя только злость, дикую, затягивающую, раскрывающую пасть и проглатывающую его целиком. И Эрик даже не успел толком ощутить, когда перекинулся, выпуская наружу своего волчонка, заходясь лаем и буксуя лапами по полу. Он только чувствовал, как желает сомкнуть челюсть на этом ликане, который посмел обидеть мать, снова!

Но грубая большая рука оказалась проворнее, хватая его за загривок и выкидывая из комнаты.

— Раз ты так любишь драться, мы найдем применение твоей прыти, мохнатое отродье.

И только он сунул нос в проем комнаты, как в него влетел тяжелый ботинок, отбрасывая к стене и закрывая за собой дверь. Эрик подбежал к ней и залаял, начиная скрести проем, прыгать на ручку двери, но все тщетно. Он лаял и скулил, в перерывах вслушиваясь в звуки из комнаты. И мать кричала, сначала от боли, потом от чего-то другого, запах чего он никак не мог разобрать сквозь узкую щель в двери…

Резкое снижение скорости впереди идущей машины, вспыхнувшей красными фарами, вывела его из задумчивости. Эрик ударил по тормозам. Они въезжали в город, где в это раннее время уже начинало уплотняться движение, плюс — начинались светофоры. Солнце уже захватило почти половину неба, вытесняя сумрак, и обещая осенний теплый денек.

Девушка дремала рядом, и так она была красиво в своем спокойном и расслабленном состоянии, что Эрику невольно захотелось дотронуться до нее, погладить по щеке, проявить нежность…

Он открыл окно и глубоко вдохнул свежий воздух прохладного ветра, успокаиваясь, прогоняя воспоминания.

— Нет, черт подери, я не такой, как он, — тихо сказал он сам себе, замечая, как открылись карие глаза и посмотрели на него полусонным взглядом. И он им с удовольствием улыбнулся, ощущая, как поднимается настроение: — Доброе утро, детка. Просыпайся, скоро тебя ждет теплая постель, еда, чистая одежда… ну и конечно же я, среди всех твоих необходимых желаний.

Девушка забавно нахмурилась: