– Но…

– Я собирался стать автослесарем – мне казалось, что других способностей у меня нет.

– Недальновидный подход, – заметила Шарли.

– Возможно, но мне тогда было восемнадцать, и другого выхода я не видел. У меня не было дорогой тетушки, заменившей мне мать, и дядюшки, готового заплатить за высшее образование.

Шарли прикусила губу. В голосе Спенса не было язвительности: он знает, как она ценит то, что ей повезло. И все же…

– Итак, я считал, что та преподавательница просто почему-то взъелась на меня, но как-то раз вечером она вызвала меня к себе и выложила все начистоту. Она сказала, что случившееся с моим отцом не является достаточной причиной, чтобы губить свою жизнь.

Шарли затаила дыхание.

– Я сказал, что, будь она мужчиной, я бы ее ударил, а она ответила, что не сомневалась: где-то в глубине души у меня запрятано достоинство – и теперь она узнала, где именно.

– Хладнокровная особа.

– Точно. Она отлично знала, где и с какой силой надо надавить, чтобы добиться желаемого результата. После того как я прослушал в колледже курс психологии, я понял, что эта преподавательница делала все именно так, как нужно, но тогда… тогда я только впервые почувствовал, что кому-то есть до меня дело. Впервые кто-то поманил меня мечтой и сказал: «Спенс, в твоих силах достичь этого».

Шарли накрыла ладонью его руку. Спенс не смотрел в ее сторону.

– Я никому не рассказывал про это.

По его голосу Шарли поняла, что он уже жалеет об этом – боится, что она утопит его в слезах сочувствия. У нее действительно запершило в горле.

– Но это же как раз доказывает справедливость моих слов, Спенс. Если бы ты уже учился в колледже, преподаватели, скорее всего, так и не узнали бы тебя настолько близко, чтобы понять, на какие кнопки нажимать.

Он слабо улыбнулся.

– Значит, ты собирался стать автослесарем, – задумчиво произнесла Шарли. – По двигателям или по кузовам?

– По двигателям. А что?

– Плохо. Судя по тому, что с твоим автомобилем, тебе лучше бы быть жестянщиком.

– Наверняка и двигателю досталось. Удар был приличный.

– О, это обнадеживает, – в ее голосе чуть заметно сквозила ирония.

Спенс улыбнулся.

– Спасибо, Шарли.

– За что? За сочувствие? Кстати, ты болтаешь не переставая, чтобы убедиться, что у меня нет сотрясения?

– Отчасти. – Спенс потянулся к картам и начал их тасовать. – Ты точно не хочешь сыграть в покер?

– Точно.

Собрав силы, Шарли оторвалась от кушетки. Сделать это оказалось непросто. Наверное, напрасно она сидела неподвижно, надо было двигаться.

– Я проголодалась. Мы ведь так и не завтракали.

– Не обобщай.

Застыв на пороге кухни, Шарли обернулась.

– Так, значит, вот чем ты громыхал все утро?

– Это я-то громыхал? – обиделся Спенс. – Я двигался очень тихо.

Отрезав толстый ломоть хлеба, Шарли густо намазала его вареньем.

– Боялся, что я проснусь и потребую поделиться?

– Низкая клевета. Я с готовностью поделился бы с тобой. – Войдя на кухню, он остановился у стола, глядя, как Шарли режет хлеб. – А ты со мной поделишься?

– Еще чего! У тебя есть руки. Но кофе я тебе сварю.

С этими словами она поставила чайник на огонь.

– Только потому, что сама тоже хочешь кофе.

– Вот истинный дух сотрудничества!

Спенс забрал у нее нож.

– Тогда я не скажу, что у тебя лицо в варенье.

Шарли провела полотенцем по щеке.

– Мимо, – покачал головой Спенс.

– Где?

– Подойди, так и быть покажу, – ответил он, тщательно намазывая хлеб. – Исключительно по доброте душевной.

Спенс не отрывал взгляда от стола, но Шарли, услышав какие-то непонятные нотки в его голосе, почувствовала, как у нее внутри все перевернулось. Неужели он собирается стереть варенье поцелуем? После его слов об опасности игр с огнем? Да нет, это все глупые фантазии.

Шарли приблизилась к Спенсу, и он повернулся к ней, его теплое дыхание ласково пощекотало ей лоб. Теплое и несколько учащенное – как и тогда, на вершине холма.

Рука Спенса обвила Шарли за талию, и ее желудок тотчас же начал выделывать кульбиты. «Раньше надо было думать», – сказала она себе, закрывая глаза и с готовностью подставляя губы.

Однако вместо ожидаемого поцелуя почувствовала, как по ее подбородку скользнула холодная материя. Открыв глаза, Шарли увидела, как Спенс вешает на крючок влажное полотенце.