”А ТЕПЕРЬ НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ НАШЕГО СПОНСОРА – ЦРУ”

НАЧАЛО ОПЕРАЦИИ “ПЕРЕСМЕШНИК”, ЗАХВАТ КОРПОРАТИВНОЙ ПРЕССЫ И ПРОГРАММИРОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО МНЕНИЯ

”В каком-то смысле я держал рот на замке почти двадцать лет…”.

Уолтер Кронкайт.

О тайных отношениях ЦРУ со средствами массовой информации писали мало. Книга Джона Рейнлафа “То самое Управление” – официально санкционированная хроника объемом с Библию – упоминает всего несколько случаев вмешательства. Один из таких случаев стал известен на уровне парламентского контроля в 1973 году, когда Верной Уолтеру, исполнительный директор, попросил Уильяма Колби составить список “скелетов”, похороненных ЦРУ на кладбище истории, чтобы представить его для закрытого слушания в конгрессе…

Список напечатан плотным шрифтом. В нем 693 страницы.

Среди злоупотреблений, признанных ЦРУ, числился проект “Пересмешник”: “В период с 12 марта 1963 года до 15 июня 1963 года, служба безопасности поставила устройства для прослушивания в телефоны, принадлежавшие двум известным вашингтонским репортерам, которых заподозрили в обнародовании секретной информации, полученной из правительственных и парламентских источников”.[1]

Обычная прослушка – саморазоблачение, не слишком опасное для ЦРУ. Но не надо путать этого “Пересмешника” с той крупномасштабной культурно-политической интервенцией в средства массовой информации, которая среди грязных писак, сующих нос в самые сокровенные тайны спецслужб, известна как операция “ПЕРЕСМЕШНИК”.

При первых всполохах холодной войны американские спецслужбы боролись с коммунистами за влияние в европейских профсоюзах. Сотрудничая с посольствами или самостоятельно, Фрэнк Уиснер, тайный чиновник госдепартамента, числившийся в дипломатической службе, вербовал за границей студентов. Они становились бойцами на фронтах холодной войны и агентами руководимой Уиснером Службы политической координации. Направлять пропагандистскую кампанию было поручено Филипу Грэхему, бывшему выпускнику школы армейской разведки в Харрисбурге, Пенсильвания, а тогда издателю “Вашингтон Пост”.[2]

В следующем десятилетии и Уиснер, и Грэхем покинули ЦРУ – оба путем “самоубийства”.

В начале 50-х Дебора Дэвис, бывший репортер “Виллидж Войс”, писала в биографии Кэтрин Грэхем: “Уиснер добился своего и “подмял” авторитетных сотрудников “Нью-Йорк Таймс”, “Ньюсуик”, Си-Би-Эс и других СМИ, а еще были внештатные корреспонденты, от четырех до шести сотен человек, согласно данным одного бывшего аналитика ЦРУ”.[3] Это сотрудничество контролировал Аллен Даллес, вездесущий крестоносец виртуального правительства, а также немецкие и американские промышленные корпорации, которые хотели, чтобы их точка зрения была представлена в СМИ. Шаг за шагом “ПЕРЕСМЕШНИК” разрастался, и к 1955 году в сферу его влияния попали 25 газет и информационных агентств. В самый морозный период холодной войны они согласились стать рупорами правой пропаганды.[4] Многими из них изначально руководили представители крайне реакционных взглядов, среди которых были Уильям Пейли (Си-Би-Эс), С. Д. Джексон (”Форчун”), Генри Льюс (”Тайм”) и Артур Хейз Салзбергер (”Нью-Йорк Таймс”).

Когда любопытные сунули нос в мутные тайны “ПЕРЕСМЕШНИКА”, их ждало потрясение. В тщательно отредактированных документах, рассекреченных в рамках закона о свободе информации, они обнаружили донесения завербованных журналистов, которые, лопаясь от гордости, сообщали, что им удалось поместить “ценные вставки” в каждый значимый выпуск новостей в стране.[5] Только в 1982 году Управление открыто признало, что многие журналисты получали денежные подачки от ЦРУ и действовали как внештатные сотрудники Управления. Контроль над ними осуществляли штатные оперативники.[6]

”ПЕРЕСМЕШНИК”

”Итак, правдоискателей задавили, газеты подмяли и передали в надежные руки. Писателей взяли под контроль. Книги попали под неофициальную цензуру. Издательства скупили, чтобы влиять на их политику. Объединения сторонников мира, благотворительные организации и образовательные фонды пристегнули к финансовым организациям и университетам с помощью взаимосвязанных управленческих структур. Университетским преподавателям не давали забыть о пенсии, юных бунтарей увольняли или ставили на место…”

Портер Сарджент, “Что определяет судьбы”

Манипуляция общественным мнением, необходимость и неизбежность которой обычно объясняли (когда сквозь дамбу секретности случалась утечка) борьбой с коммунизмом, на самом деле служила и продолжает служить для маскировки преступных деяний разведывательных структур. О первых вылазках ЦРУ в область экспериментов по контролю над сознанием, проводившихся на ничего не подозревавших людях, стало, например, известно, благодаря заказной статье, в которой рассказывалось, как американцам, попавшим в плен во время войны в Корее, “промывали мозги”. На самом же деле, расследование, проведенное военными, не смогло задокументировать ни одного случая “промывки мозгов” среди солдат, которые прошли через северокорейский плен. Сам неологизм – “промывка мозгов” – был придуман Эдвардом Хантером, старым пропагандистом из БСС, которого завербовал лично Даллес, олигарх, сотрудничавший с нацистами. Хантер представлял себе “ПЕРЕСМЕШНИК” как операцию по контролю над массовым сознанием.

Да и сама война в Корее была спровоцирована пропагандой, сочившейся с первых страниц ведущих американских газет. Этот поток дезинформации детально проанализирован в книге И. Ф. Стоуна “Тайная история войны в Корее”, опубликованной в 1952 году. Она пользовалась большим спросом за границей, в Штатах же, как сообщает в своем примечании редактор более позднего издания, эту книгу “пресса встретила почти полным молчанием и бойкотом. Затем книга практически исчезла, даже из публичных библиотек, и сегодня лишь изредка ее можно найти у букинистов”.