8. Valerie Wolf, “Report on Behavior and Activities Reported by My Patients from 1988 to Present,” Presidential Advisory Commission hearings.

9.1nterview with author, January 24,1996. Compare this virtual-reality vision with the memory of Paul Ingram in the Olympia, Washington ritual abuse case: “Ingram began seeing people in robes kneeling around a fire. He thought he saw a corpse.” Lawrence Wright, “Remembering Satan-Part I,” The New Yorker, May 17, 1993, p. 73.

10. Patrick A. Warden, “Mind Control and Menial Telepathy,” MindNet Notes (electronic journal), August 1, 1993.

11. Wright, p. 74. Постгипнотическое внушение часто используется, чтобы убрать воспоминания ребенка о травме, защитить его личность от мучителей. Нередко сам человек ищет спасения в раздвоении личности – импульс, который можно запрограммировать с помощью гипнотических команд. Вспомним, как вел себя Чад Ингрэм, когда восстанавливал заблокированные воспоминания: “У Чада появлялись воспоминания о том, как его мучил Рэй Рик (механик, работавший в полиции штата Вашингтон и собутыльник отца Чада) в подвале дома Ииг-рэмов, когда Чаду было десять-двенадцать лет. Когда Чад вспоминал об этом, он нагибался и впадал в молчаливый транс. Иногда он мог оставаться в таком состоянии 5-10 минут”. Wright, р. 77. Существенной частью экспериментов по контролю над сознанием (на детях) было стирание памяти с помощью электрического тока, наркотиков и других пыток”. – Valerie Wolf, in a report to Clinton’s Commission on Radiation, March 12, 1995, p. 4.

12. Robert Naeslund, a victim of Swedish mind control research, original ms. of Brain Transmitter, a privately-printed appeal.

Часть 3

Стена

Группа зловредных психологов обнаружила, что одним из центров дневного ухода за детьми управляет секта, которая специализируется па диссоциативном кондиционировании – режиме физических и психических издевательств, которые приводят к образованию комплекса псевдо-личностей. Первая стадия кондиционирования предполагает воздействие на самые примитивные рефлексы, повторение мучений перегружает нервную систему и заставляет ребенка образовать защитную дублирующую личность. Совсем маленькие дети быстро осваивают диссоциацию, приобретают рефлекс, который преступная группа использует, пока ребенок растет, – а часто, и когда он становится взрослым. Дублирующую личность в любое время можно вызвать к жизни и использовать в преступных целях. Диссоциативное программирование – это что-то вроде психологического жесткого диска – заложенное в раннем детстве, оно служит фундаментом для последующего программирования. [1]

Но к таким выводам психологи, занимавшиеся изучением последствий диссоциативного кондиционирования детей-дошкольников с применением пыток, пришли только в 1990 году (благодаря работам врачей Стивена Рэя, Фрэнка Пантэма и других) – почти десять лет спустя предъявления первого обвинения в насилии над детьми в детском саду “Макмартин”.

Таким образом, оживленные дебаты по делу “Макмартин” велись задолго до того, как методы создания множественных дублирующих личностей были поняты врачами, занимавшимися лечением жертв ритуального насилия. На стороне обвиняемых выступали психологи с характерной лощеной внешностью. В первых рядах защиты был покойный доктор Намен Гринберг, известный психиатр – эксперт по насилию над детьми. В свое время доктор Гринберг, получив грант от Национального института психического здоровья, исследовал психологические характеристики детей, подвергшихся насилию. Двадцать лет он был профессором кафедры психиатрии в университете Иллинойса и руководил клиническо-исследовательским отделом, занимавшимся изучением детей. В 1975 Гринберг основал отделение изучения, образования и помощи пострадавшим от насилия детям в Масонской больнице Иллинойса. Стены его кабинета пестрели дипломами и наградами от многочисленных правительственных агентств.[2]

Доктора Гринберга пригласили дать оценку заявлениям детей из “Макмартина”. Ои изучил технологию расспросов, которую использовала психотерапевт Ки Макфарлин, и, казалось, в основном согласился с ее выводами. Но позднее, на публичных слушаниях, Гринберг вдруг заявил, что Макфарлин вытягивала обвинения из детей силой, подстрекая их к клевете. Слова Гринберга подхватили и стали на все лады повторять средства массовой информации – и в конце концов подорвали доверие к работе Макфарлин.

Но Гринберга разоблачила его дальнейшая карьера. Вскоре после завершения процесса по делу “Макмартин” он снова давал консультации по случаю ритуального насилия над детьми. Посмотрев, как работает доктор Гринберг, Бет Варго вступила в группу “Верь детям”.

В апреле 1984 года Варго заподозрила, что ее четырехлетняя дочь подверглась сексуальному насилию в детском саду Центра еврейской общины Чикаго. О сексуальных домогательствах со стороны взрослых рассказали еще несколько воспитанников этого сада. Они описали “незнакомых людей”, которые занимались сексуальными “проделками” в этом центре. Но на этот раз о сексуальных преступлениях заговорили не только дети. Среди сотрудников центра оказались порядочные люди; своими свидетельскими показаниями они заполнили пробелы в рассказах детей.

Местный отдел помощи детям и семьям направил Варго к доктору Гринбергу.[4] Имя показалось женщине знакомым; недолго подумав, она вспомнила, где его слышала, – когда-то семейный врач советовал ей держаться от Гринберга подальше.

Доктор Гринберг не верил в “соучастие полиции и прокуратуры в насилии над детьми; он предпочитал работать с малолетними жертвами и взрослыми преступниками, восстанавливая между ними отношения, пострадавшие из-за сексуальных действий”. Как вспоминает Варго: “Поскольку в нашем случае речь шла о не внутрисемейной проблеме, не об инцесте, мы с мужем решили найти для нашей дочери другого консультанта”.

На встрече, организованной центром, чтобы обсудить с родителями ход расследования, Гринберг посоветовал провести для детей и воспитателей совместные сеансы терапии, чтобы они могли “поделиться своими переживаниями”. Психиатр акцентировал внимание на “стрессе” учителей, а не на психологической травме детей, и затеял горячий спор с детскими психотерапевтами. Он отказался верить свидетельствам сотрудников центра, которые утверждали, что малыши действительно подвергались насилию в детском саду. Затем Гринберг отказался от сотрудничества с полицией.[5]