– Откуда Вы?.. – не мог скрыть удивления пограничник, пожимая ухоженную руку немолодого армянина.

– Привет, пограничник! – мягко улыбнулся банкир и покачал головой. – Что ж ты сил своих не бережешь?

Влад молчал, пытаясь сообразить, каким образом тот мог узнать о его тайне, но ничего не сходилось – он сам узнал о своих странностях совсем недавно…

– Да не переживай ты так! – усмехнулся в вечерних сумерках бывший бильярдный клиент. – Не одному тебе видения во снах приходят. Лучше, возьми-ка вот это.

В руке Влада оказалась новенькая банковская карточка. Пока он тупо ее рассматривал, банкир продолжал:

– Кредит, практически безлимитный. Надеюсь, личные самолеты ты себе покупать не будешь, а все остальное мой банк выдержит.

– Но почему?

– Я не знаю точно твоих способностей и целей, но этого и не нужно – мне достаточно своей информации, - при этом армянин указал пальцем в небо. – Может, когда-нибудь, если сам пожелаешь рассказать… Знаешь, хочется хоть как-то поучаствовать в чем-то большом, а не только деньги считать. Так что, владей и ни о чем не думай. Все. Счастливо! У меня еще сегодня дела…

Влад так и остался стоять с зажатой в руке карточкой, промямлив что-то благодарно-невразумительное на прощанье. Он не помнил, как доплелся до дома. Только вставив ключ в замок, совсем измученный защитник людей поверил, что добрался. Но дальше его ждала еще одна неожиданность – в квартире был включен свет.

Из комнаты к нему вышла Мила. Ни слова не говоря, она усадила его на стул прямо в прихожей и стала снимать с него ботинки. На слабые попытки возразить, девушка только шепнула:

– Сиди, - и сняла с него куртку.

Затем подхватила Влада под здоровый бок и чуть не на себе повела в спальню, где на кровати раздела бродягу, как ребенка, и уложила в постель.

– Помыть бы тебя, да вижу, как устал. Постарайся минутку не уснуть, я сейчас принесу тебе теплого бульона.

При мысли о еде у Влада чуть не помутилось в голове. После первой попытки к сопротивлению в коридоре он сдался и теперь безмолвно принимал все ухаживания. У него просто ни на что не оставалось сил. И потом, это оказалось так приятно, почувствовать себя маленьким. Вскоре он был накормлен, и девушка засобиралась, сказав:

– Теперь я за тебя спокойна. Еда в холодильнике. Счета я уплатила, так что не беспокойся. Пока.

– Постой! – прошептал Влад, борясь со сном. – Куда ты, на ночь глядя? Оставайся. Я в нынешнем положении совершенно безопасен. И потом, раз уж ты заплатила за квартиру… будь тут за хозяйку, а то я уже подумывал ее продавать…

– Ладно, остаюсь, - после некоторого раздумья согласилась девушка. – Только при одном условии.

– При каком?

– Ты расскажешь, что с тобой произошло…

– Хорошо, - кивнул, подумав, Влад и грустно улыбнулся. – Только завтра, а то ты сбежишь еще до того, как я закончу рассказ...

ЭПИЛОГ

Суховей гнал по степи пучки сухой травы и пыль – бесконечную сухую метель, царствующую на столь же бесконечной и почти безжизненной равнине. Летняя жара уже покинула эти места, но до прихода осенних дождей ничто не могло оживить природу.

Аслан привычно укрыл лицо краем праздничной оранжевой рясы и терпеливо сидел у края дороги. Он ждал. Он умел ждать: медленно останавливать бег мыслей, ловя и растягивая паузы между ними – ведь так его учили достигать пограничного состояния. Аслан был довольно молод, но учителя доверили ему ответственный пост: он был посланцем монастыря в большом ауле, служа в небольшом буддийском храме.

Это было непростое место: половина селян исповедовала ислам, а половина – буддизм, и только общая терпимость позволяла большому поселению существовать в мире и согласии в нынешние смутные времена. Аслан воспринял это поручение с пониманием – ведь он был лучшим послушником учителя, а кому же еще, как не лучшему, брать самую тяжелую ношу?

Как бы то ни было, он справлялся. Поначалу никак не реагировал на попытки смеяться над его возрастом, а затем потихоньку заслуживал доверие односельчан бескорыстным служением людям. Хорошо зная Коран, и традиции мусульманства, он никогда не допускал даже намека на оскорбление традиций другого вероисповедания. Это было непросто, но возможно. И в результате, последний год количество посещающих буддийский храм возросло. Глядя со стороны, некоторые сказали бы: «какой в этом толк?» - но Аслан не задавался подобными суетными вопросами. Он знал, что «вода камень точит», и только так можно постепенно обратить людей на путь спасения.

Все бы так и продолжалось, несмотря на политические и религиозные бури, иногда проносящиеся в большом мире, если бы в их селении не стали происходить не совсем непонятные для Аслана вещи. Все началось с появления в селе странного пришлого человека, не очень опрятной и, надо сказать, страной наружности.

Впервые монах услышал об этом человеке от прихожан. Тогда, женщины, что-то суетливо обсуждавшие во дворе, замолчали при появлении Аслана и виновато уткнулись взглядами в землю. Одна из них, все же не выдержала и, осторожно испросив разрешения, выложила все свои сомнения духовному наставнику. Рассказ оказался необычным – по мнению женщин в селе завелся новый проповедник, причем, исповедующий непонятно какую религию.