— Оказывается, это ты! — удивилась она.

— Да, — отозвался я, — это я.

Она чуть отступила назад, чтобы дать мне пройти, я вошел в дом и, миновав гостиную, очутился в кухне. Она тоже прошла в кухню и остановилась, глядя на меня.

— Давненько мы не виделись. Чем ты был занят?

— Ничем особенно, — пожал я плечами.

— Значит, все как обычно?

— Как обычно, — подтвердил я.

— Сколько же мест ты переменил с тех пор, как мы виделись в последний раз?

— Пять, — немного подумав, ответил я.

— Пора бы тебе повзрослеть.

— Я давно уже повзрослел, — сказал я, — и давно выбрал себе образ жизни. А ты как поживаешь?

— Тоже как обычно, — ответила мать.

— Ну а как со здоровьем?

— У меня нет времени болеть, — сказала мать и вдруг спросила:

— Зачем ты пришел?

— Разве я обязательно должен прийти за чем-то?

— Так бывало всегда.

— Не понимаю, почему ты так отрицательно относишься к моему желанию повидать мир?

— Водить лимузины по Европе, по-твоему, «видеть мир»?

— Конечно.

— Вряд ли ты увидишь много интересного, коли будешь бросать работу, предупредив хозяев всего за день, и, сославшись на болезнь, оставлять клиентов в каком-то забытом Богом городе.

— Откуда тебе это известно?

— Звонили из твоей фирмы. Спрашивали, не знаю ли я, где ты живешь?

— А зачем я им понадобился?

— Наверное, решили снова взять тебя на работу, — ответила мать. — Только не понимаю почему.

— Потому что я неплохой шофер и умею ладить с клиентами. Во всяком случае, не моя вина, что я заболел.

— Не знаю, не знаю, — сказала мать.

По ее виду было ясно, что она так не думает.

— А почему ты не позвонил им, когда вернулся в Англию?

— Потому, что у меня были более важные дела, — ответил я.

— Опять что-то задумал? — Она удивленно подняла брови. — Снова какие-то дурацкие затеи? Что ты делал все это время — с тех пор, как вернулся?

— Работал заправщиком на бензоколонке, механиком в гараже, клерком, мыл посуду в третьеразрядном ночном клубе.

— То есть катился по наклонной плоскости, — подытожила мать с каким-то мрачным удовлетворением:

— Ни в коем случае, — возразил я. — Это все входит в мои планы знакомства с жизнью. Она лишь вздохнула и спросила:

— Чего хочешь, чаю или кофе? Я предпочел кофе. Я уже отучился пить чай. Мы сели за стол, и она отрезала нам по куску домашнего пирога.

— А ты изменился, — вдруг заметила она.

— Я? В чем?

— Не знаю в чем, но изменился. Что случилось?

— Ничего не случилось. А что должно было случиться?

— Ты как-то взбудоражен, — сказала она.

— Собираюсь ограбить банк, — пошутил я. Но она явно не желала переходить на шутливый тон и вполне серьезно сказала:

— Нет, этого я не боюсь.

— Напрасно. По-моему, в наши дни это самый легкий способ разбогатеть.

— Чтобы как следует к этому подготовиться, нужно немало потрудиться, — сказала она. — Поработать головой, что ты не слишком любишь делать. Кроме того, дело это рискованное.

— Ты считаешь, что видишь меня насквозь?

— Нет, не считаю. По правде говоря, я далеко не все про тебя знаю, потому что мы с тобой разные люди. Но я чувствую, когда ты замышляешь что-то новое. Как сейчас, например. В чем дело, Мики? Нашел девушку?

— Почему ты так решила?

— Я всегда знала, что рано или поздно это случится.

— Что значит «рано или поздно»? У меня было много девушек.

— Я имею в виду не это. Ты занимался девушками от нечего делать, из спортивного интереса, но никогда всерьез не влюблялся.

— А сейчас, ты полагаешь, я увлечен всерьез?

— Значит, дело действительно в девушке, Мики?

— Отчасти. — Я опустил глаза.

— И что она собой представляет?

— То, что мне нужно, — ответил я.

— Ты нас познакомишь?

— Нет, — сказал я.

— Вот даже как…

— Нет, ты не поняла. Я не хотел тебя обидеть, просто…

— При чем тут обида? Скажи прямо: ты не хочешь мне ее показать, потому что боишься, что я скажу «нет». Так?

— Если бы ты и сказала «нет», я все равно тебя не послушатся бы.

— Возможно, но тебе это было бы неприятно. Где-то в глубине души ты бы стал сомневаться, потому что все-таки прислушиваешься к моему мнению. Как бы то ни было, я знаю тебя лучше других и кое о чем догадываюсь — и, скорее всего, мои догадки верны. Полагаю, я единственный человек на свете, способный поколебать твою самоуверенность. Эта девушка, которой ты так увлечен, она из непутевых?