Лицо мистера Паркера Пайна осталось бесстрастным.

Отчет, представленный им Аделе Честер, был успокаивающим, но не совсем определенным. В конце концов, помолвка далеко еще не женитьба. Сам он уезжает на неделю в Сольер и на время своего отсутствия рекомендует ей не обострять ситуацию. Пусть думают, что она уступила.

Он провел очаровательную неделю в Сольере.

По возвращении же обнаружил, что события приняли совершенно неожиданный оборот.

Первое, что он увидел, ступив на террасу “Пино д'Оро”, были миссис Честер и Бетти Грегг за чаем. Бэзила с ними не было. Миссис Честер выглядела постаревшей. Да и у Бетти вид был неважный. Казалось, она вообще забыла накраситься, а ее веки покраснели, словно она недавно плакала.

Они тепло его поприветствовали, но о Бэзиле не было сказано ни слова.

Неожиданно Бетти резко вдохнула, словно от острой боли, и мистер Паркер Пайн оглянулся.

По ступеням, ведущим на террасу с пляжа, поднимался Бэзил Честер. Рядом с ним шла девушка такой необыкновенной красоты, что просто дух захватывало. Кожа у нее была восхитительно смуглой, а фигура изумительно женственная, что никак нельзя было не заметить, учитывая, что скрывалась она лишь бледно-голубой призрачной хламидой [6] . Обилие румян цвета охры и ярко-оранжевая губная помада только подчеркивали ее удивительную красоту. Что до юного Бэзила, он, казалось, был совершенно не в силах оторвать от нее глаз.

– Ты сильно опоздал, Бэзил, – заметила его мать. – Ты же обещал повести Бетти ужинать.

– Ох, это я виновата, – томно протянула прекрасная незнакомка. – Но нам было так хорошо вместе…

– Ангел мой, – повернулась она к Бэзилу, – принеси мне что-нибудь покрепче.

Она скинула босоножки и вытянула восхитительные ноги с ухоженными ногтями изумрудно-зеленого оттенка – под цвет ногтям на руках.

На женщин она не обратила ни малейшего внимания, зато доверительно наклонилась к мистеру Паркеру Пайну.

– Ужасный остров, – сообщила она. – Я просто умирала от скуки, пока не повстречала Бэзила. Он такой душка!

– Мистер Паркер Пайн – мисс Рамона, – представила их друг другу миссис Честер.

Девушка поблагодарила ее небрежной улыбкой.

– Я буду звать вас просто Паркер, – решила она. – А вы зовите меня Долорес.

Вернулся Бэзил с напитками. Теперь мисс Рамона оказывала внимание (выражавшееся большей частью в томных взглядах) не только Бэзилу, но и мистеру Паркеру Пайну. Присутствия за столом других дам она как будто не замечала вовсе. Раз или два Бетти пыталась вступить в беседу, но всякий раз мисс Рамона смотрела на нее с величайшим удивлением и зевала.

Наконец она поднялась.

– Думаю, мне пора. Я остановилась в другом отеле. Кто-нибудь меня проводит? Бэзил поспешно вскочил.

– Бэзил, дорогой… – одернула его миссис Честер.

– Я скоро вернусь, ма.

– Разве можно огорчать маму? – поинтересовалась мисс Рамона ни у кого в особенности. – Примерные мальчики никогда так не поступают.

Бэзил покраснел и замялся. Долорес Рамона одарила мистера Паркера Пайна ослепительной улыбкой, кивнула в пространство рядом с миссис Честер и удалилась, сопровождаемая Бэзилом.

За столом воцарилось гнетущее молчание, и мистер Паркер Пайн совершенно не собирался нарушать его первым. Бетти, стиснув ладони, смотрела на море. Миссис Честер сидела красная, ее переполняло возмущение.

– Ну, и как вам наше новое знакомство? – прервала наконец тишину Бетти не совсем ровным голосом.

– Довольно.., э.., экзотично, – осторожно ответил мистер Паркер Пайн.

– Экзотично? – У Бетти вырвался нервный смешок.

– Она чудовищна, чудовищна! – воскликнула миссис Честер. – Бэзил, должно быть, сошел с ума!

– С Бэзилом все в порядке, – резко возразила Бетти.

– Ее ногти! – содрогнувшись от отвращения, вспомнила миссис Честер.

Неожиданно Бетти поднялась.

– Думаю, миссис Честер, мне лучше пойти домой. Бог с ним, с ужином.

– Но, дорогая, Бэзил будет так расстроен!

– Вы думаете? – коротко рассмеялась девушка. – И все же, я лучше пойду. Голова страшно разболелась.

Она улыбнулась им и ушла. Миссис Честер повернулась к мистеру Паркеру Пайну.

– Чего бы я только не отдала, чтобы мы никогда сюда не приезжали. Никогда!

Мистер Паркер Пайн сочувственно покачал головой.

– И зачем вы только уехали? – простонала миссис Честер. – Останься вы здесь, ничего этого не случилось бы. Отмалчиваться дальше было решительно невозможно.

– Милая моя леди, – ответил мистер Паркер Пайн. – Уверяю вас: когда дело касается хорошеньких девушек, я не имею на вашего сына ни малейшего влияния. У него, по-видимому, очень.., э.., впечатлительная натура.

– Он не был таким раньше, – возразила миссис Честер сквозь слезы.