— «Четвёрка», работаем по стандарту, — скороговоркой проговорила Анна; она командовала своими бойцами.

Роман оглянулся, увидел в отдалении машину Ылтыына, позвал мысленно:

«Всё в порядке, продолжаем».

«Ты молодец! — похвалил его триэновец. — Пока всё идёт как по нотам».

Волков сел рядом с Феллером.

В салоне кроме американца и Анны сидели два массивных парня, как две капли воды похожие на телохранителей Феллера. Хотя на самом деле это были оперативники Ё-группы.

Машина резво побежала по улицам города, не задерживаясь на перекрёстках. Под её лобовым стеклом виднелся красно-сине-белый пропуск губернаторской службы охраны.

Роману сунули небольшой термос.

— От первого, — сказала Анна, — поднимает тонус.

Роман благодарно кивнул, сделал глоток: это был отвар каких-то трав, среди которых были мята и листики толокнянки. Он знал их вкус.

Голова посвежела. Появилась уверенность, что они доведут дело до конца.

Машина выехала на петлистую улицу Захаренкова, остановилась перед решетчатыми воротами, означавшими въезд в усадьбу.

— Полный самоконтроль, — понизила голос Анна. — «Второй», «четвёртый», «шестой», «сотый» — начинаем!

— Он там? — кивнул Роман на открывающиеся ворота, не рискуя выходить в ментал.

— Едет, скоро будет здесь.

Машину пропустили без требований предъявить пропуск. По-видимому, охрана видела главного пассажира через телекамеры.

В молчании подъехали к главному входу в особняк.

— Выходим, разговариваем о гоночных болидах, проходим внутрь и ждём Фурсенюка. Спросят — кто мы, скажете: эти со мной. Ждём министра. Повтори ему.

Роман повторил.

— Понял, — равнодушно сказал Арчибальд.

Было видно, что внутри него идёт какая-то борьба, но пока что внушённая в Москве программа была сильней.

Они вышли из машины, и Феллер повёл всех за собой, кивком ответив на поклон бугристого от мускулов охранника в пятнистом комбинезоне.

В холле особняка было прохладно, никого из людей не было видно, хотя Роман чувствовал их присутствие. За территорией усадьбы и внутренними помещениями особняка следили телекамеры. Стоило гостям остановиться, как из-за колонны вышел высокий мужчина в чёрно-синем костюме, с кобурой на поясе, вопросительно посмотрел на Феллера.

— Эти со мной, — сухо сказал американец.

— Я бы попросил вас пройти к себе.

— Я дождусь министра, он будет с минуты на минуту.

Дежурный достал рацию, поднёс к губам:

— Пик-пять, инструкции.

Ему что-то ответили, но в этот момент заговорила рация в ухе Романа:

— Подъезжают!

То же самое доложили и охраннику, потому что он спрятал рацию и пошёл к двери.

Роман сделал вид, что он сломлен, опустил голову, сложил руки за спиной, в ы п а л из поля мышления.

Анна сжала локоть Феллера:

— Работай, дорогой!

В холл стремительно проскочил молодой парень в чёрном, за ним появился высокий седой господин в безукоризненно сшитом тёмно-синем костюме в полоску, прекрасно дополненном белой сорочкой и розовым галстуком. Увидев стоявшую посреди помещения группу, он приостановился.

Охранник в чёрно-синем поспешил к нему, но седой остановил его жестом.

Роман почувствовал шквал «тёмного» ветра, рванувший от фигуры Фурсенюка-Кочевника, явно не ожидавшего увидеть, кроме Феллера, ещё кого-нибудь. Аура у рептилоида была своеобразной формы в сочетании с необычной расцветкой. Она пульсировала и становилась то ярче, то совсем невидимой, в соответствии с биением мыслей министра, привыкшего прятать от окружающих своё тело и чувства. Почему он не закрылся наглухо, умея это делать, было непонятно. Скорее всего, машинально расслабился, находясь на территории своих владений, не допуская и мысли, что «презренные людишки» вознамерятся пробраться в его апартаменты.

— Я привёл его к вам, экселенц, — сказал Феллер, коротко кланяясь, отступил в сторону, сделал жест рукой. — Вы дали задание, я выполнил. Он ваш.

Фурсенюк посмотрел на Романа.

На мгновение чары, скрывающие истинный облик потомка рептилоидов, растаяли, и Роман впервые в жизни увидел-почувствовал человекоподобную рептилию, умело претворявшуюся человеком.

— Волков, — сказал Кочевник с забавным акцентом, обрушивая на голову Романа ещё один сканирующий, пронизывающий насквозь «луч» ментального локатора.

Роман, готовый к этому, сжался в рисовое зёрнышко, нырнул на дно сознания, надеясь, что «интраскоп» рептилоида не найдёт хранилища его главных мыслей.

— Как вам удалось его спеленать? — спросил фурсенюк, продолжая держать Романа в фокусе своей мыслеволи. — Он как будто фрустирован, но продолжает что-то прятать. Вы уверены, что это не ловушка? Зачем вы привели его ко мне?

— Он ваш, — повторил Феллер заготовленную фразу тусклым голосом. — Разрешите удалиться.

Фурсенюк бросил на него короткий оценивающий взгляд, качнул головой.