— Боюсь идти к вам, — признался он со смешком.

Юна поняла его колебания по-своему:

— Не бойся, я скажу, что мы помолвлены.

Он улыбнулся.

— Врать не практично. Да и не этого я боюсь.

— А чего?

— Моя жизнь не устроена, сегодня я здесь, завтра в другом городе.

— Это не беда, я везде буду с тобой.

— Самое плохое, что жизнь со мной опасна. Ты же знаешь, на кого я работаю. И если ты будешь рядом, тебе всегда будет угрожать опасность.

— Ну, так что ж? — повела она плечиком. — Разве ты меня не защитишь?

Роман заглянул в мерцающие призывным светом глаза девушки, увидел там чистый свет любви и преданности. Слова застряли в горле. Она действительно ничего не боялась, не представляя себя отдельно, и пугать её не хотелось.

Юна обняла его, ткнулась лбом в грудь, не стесняясь редких прохожих.

— Я буду с тобой всегда и везде! Я не могу без тебя!

— А я без тебя, — пробормотал он, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.

В памяти мелькнуло лицо Даниэлы, грустное и обиженное одновременно, и пропало.

Варсонофий и Нина Александровна были уже дома. Встретили они гостей приветливо. Юна рассказывала о переездах, приключениях, перескакивая с пятого на десятое, о встрече с директором своего бывшего агентства, опустив подробности освобождения, мама расспрашивала её, а мужчины помалкивали, поглядывая друг на друга. Потом Варсонофий поднялся из-за стола:

— Пойдём, побалагурим.

Они вышли на балкон.

— Мы из Питера, — начал Роман.

— Я в курсе, — кивнул модератор «Триэн». — Что случилось в Пскове?

— Она. её захватили. Директор агентства Сванидзе.

— Эмиссар отечественного Поводыря.

— Пришлось применить силу.

— Хорошо, когда есть что применить. Ты был с Алтыном?

— Один я бы не справился. Их было больше десятка.

— И вы их.

— Обошлось без стрельбы и без жертв. Алтын скачал из компьютера Сванидзе какую-то инфу, но мы ещё не смотрели, есть там что полезное или нет.

Варсонофий оглянулся на балконную дверь, из-за которой доносились женские голоса и смех.

— Ты понимаешь, что взял на себя ответственность?

Глаза мужчин встретились.

Роман сжал зубы, сказал твёрдо:

— Понимаю.

— Не хотелось бы предупреждать.

— Я люблю её!

Отец Юны усмехнулся, смерил Романа взглядом, положил ему руку на плечо.

— Не серчай, она моя единственная дочь. И хватит об этом. Как говорится, я сдал, ты принял. Береги её.

Легли поздно. А в шесть утра позвонил Афанасий.

— Рома, ты где?

— Сплю, — отозвался Роман сонным голосом.

— Извини, у нас тут давно день начался. Я на Байкале.

— Один?

— С группой. Попросить тебя хочу.

Роман посмотрел на заворочавшуюся рядом Юну.

— Подожди, я выйду на балкон, у нас шесть утра. — Он тихонько открыл балконную дверь, так же тихо закрыл её за собой. — Что случилось?

— Ты в курсе, что на дне Байкала нашли древний город?

— Нет.

— В принципе, это, возможно, и не город, но искусственное сооружение точно. Нам дали задание просканировать дно озера. и кое-что ещё.

— Догадываюсь.

— Объект мы обнаружили. Мои нюхачи уверяют, что ему миллионы лет. Он имеет форму многоступенчатой пирамиды, окружён кольцевой стеной и уходит очень глубоко в дно озера, чуть ли не на километр. Но это не главное. Ребята чуют негативные потоки. Мало того, что местная власть всё время находит причины приостановить исследовательские работы, а экологи устроили целый концерт, вопя, что грядёт катастрофа и лучше ничего на дне не трогать.

— Какие экологи?

— В Улан-Удэ прописалась общественная организация «Экологическое равновесие Байкала», она до какого-то момента воспринимала спуски «Миров» нормально, а потом как взбесилась!

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Байкалом заинтересовались «пастухи».

— С чего ты взял? На кой хрен им это?

— Чего ты хочешь?

Афоня замолчал на полминуты.

— Сможешь просканировать, кто тут командует парадом? Какая сволочь сидит у Байкала и не даёт работать подводникам?

Роман подумал.

— Отсюда вряд ли.

— Ты же нашёл в Москве террористку, сидя в Пскове.

— Байкал дальше и в разы больше Москвы.

— Ты где, в Пскове?

— В Выборге.