Честолюбивый дядя, полагаясь на силу красоты племянницы, надеялся видеть ее царицей, а себя -- родичем царским.

Он не знал, что Алексей уже давно избрал себе невесту, и остальные смотры были только уступкой старинному обычаю.

Еще в конце января 1670 года Алексей, неизменно и часто посещавший Матвеева, как-то, уже собираясь уходить, сказал ему:

– - А не забыл, Артамоныч, обещанье мое: сыскать жениха твоей Наташе? Нашел ведь я...

– - И, што ты, друг-государь! До того ли тебе? Себе суженую ищешь. Досуг ли о бедной сироте помышлять?

– - Досуг -- недосуг, да охота... Дивился я все, слышь. Иные вот как бьются, только бы на очи мне своих девиц поставить, честь получить. А ты и не заикнешься, ни хозяйка твоя... Знаешь, ведь, обычай наш московский? После царских смотрин -- втрое девке спрос да цена...

– - И-и, государь... Ей надоть жениха потише, поскромнее. Девка больно тихая да душевная. Она за почетом не гонится. Да и скучать што-то почала... Прямо с тела спадает... На смотрины ли ей?..

– - Скучать?.. Уж не зазноба ли какая приспела? Зови ее, скажи: сват хочет потолковать с ею...

– - Да уж не рано, государь... Поди, и улеглася... Не водится так, сам ведаешь, девицу с постели поздным-поздно подымать, хотя бы и к царю самому. Она у нас...

– - Да уж слышал, знаю... Носитесь вы: "Она у нас... она у нас!..". А, может, и у меня она... Вот, ты не спросил: кто жених-то мой для нее?.. А вот, и знай: я сам ее и посватаю... Вот! Слышал?.. Зови сюды... Сейчас хочу дело повершить!.. И жену твою, куму зови. Она ей вместо матери... Пущай и благословляет...

Матвеев давно ожидал этого. Но осуществление смелого, умно задуманного плана смутило самого Артамона.

– - Помилуй, государь!
– - с искренним волнением заговорил он, -- вот, смотры твои идут, государевы. Первых вельмож да богатеев девки собраны... И красавицы редкостные, из простого люду. Куды нашей Наталье? И ее со свету вороги сживут, коли прознают, и под меня подкопаются... Скажут: слаживал Артемошка дельце, с приемной дочкой царя окрутил... Уж несдобровать мне, государь... Помилуй... не губи!..

– - Умен ты, Сергеич, а порой и у тебя ум за разум заскакивает. Нешто я не знаю, что быть должно? Рафовну и по сю пору не Забыл. Небось, мы так дело свертим, что нихто и не поспеет "ох" вымолвить... Покоен будь... Зови Наталью! Поговорить мне с нею надо. Не мешай нам. А там -- и куму готовь, благословить пришла бы!

– - Твоя воля, друг-государь! На чести -- челом бью!

И, не скрывая радости, Матвеев поспешил сам к жене, приказав одной из мамок позвать вниз Наталью.

– - Да поскорее, слышь, штобы шла! Нужна-де нам с хозяйкою. В столовый покой бы шла...

Наталья уже собиралась лечь спать. Наскоро накинула она сарафан.

Сбежавши вниз, с полураспущенной косой, она так и застыла на пороге горницы, где вместо Матвеевых увидала одного Алексея... .

– - Не стой там. Поближе подойди, девица... Али уж стала бояться меня? Кажись бы не с чево...

– - Нет... я... сказано мне: крестный зовет... А наместо того...

– - А наместо крестного -- сватом я заявиться удумал. Даве при людях не похотелось тебя стыдить. Вот, с глазу на глаз, и скажи: замуж хочешь ли? Девица ты не маленькая... Не криви душой, не лукавь, прямо скажи!..

– - Не лукава я, государь, чай, сам знаешь... А с тобой, с государем, и не посмела бы душой кривить, хоша бы што... Как замуж не хотеть? Каждой девке доля одна: замуж, коли не в келью,.. А келья мне не манится. Да, видно, и замужем мне не быть...

И, покраснев, девушка потупила глаза, полные слез.

– - Што так? Ай неровню полюбила? Скажи. Как на духу говори, слышишь?

– - Где полюбить? Ково мы видим, девушки? Полюбить -- узнать надо. А как спознать? Вон, в других землях -- иная повадка. А у нас -- за ково повелит отец с матерью, за того и ступай девица. Видно, и мне так-то... Да нет, тогда я в келью лучче!

– - Ишь, как прытко... Видно, и вправду: зазноба есть, да сказать соромишься. Ну, иначе речь поведем. Жених у меня есть. Молодой. Красавец... И ты ему полюбилась больно. Небогат. Да я помогу. И тебе и ему дам на прожиток. Сам сватом буду. Пойдешь ли?

– - Нет, государь!
– - не задумавшись даже, твердо ответила девушка, глядя прямо в глаза царю, который так и пронизывал ее своим испытующим взором.

– - Нет! Ишь, как отрезала. Не задумалась даже... Ну, а ежели бы... Может, сказать тебе, как зовут его? Тогда пораздумаешь? А?..

– - И знать не надо, государь. Хто бы ни был... Не пойду!..

– - Ну, а ежели... Такую я речь поведу... Вдовец тута один... Человек смирный. И достатки есть. Одна беда: детей много... И пожалеть их некому... с им вместях заодно... Много приятелей у него... Да все положиться нельзя ни на одного... Каждый норовит свою выгоду взять от того человека. А он друга ищет верного... Помогу... Детям -- мать... В дому -- хозяйку, делу великому печальницу. К нему в дом хозяйкой войти -- любого подвига стоит... Вот, за такого пошла бы?